ПолитФорум ватников России и зарубежья

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПолитФорум ватников России и зарубежья » Политика » Россия. Борьба трудящихся за свои права.


Россия. Борьба трудящихся за свои права.

Сообщений 151 страница 180 из 306

151

Чайка назвал новую задачу прокуратуры: борьбу с протестами
Его ведомство должно будет обеспечивать стабильность в России

Чайка назвал новую задачу прокуратуры: борьбу с протестами фото: kremlin.ru
«В наступившем году, — сообщил генпрокурор на торжестве в честь 296-й годовщины создания Генпрокуратуры, — перед органами прокуратуры стоит новая задача: обеспечение законности во время кампании по выборам президента Российской Федерации. Недопущение надзорными средствами социальной напряженности, несогласованных публичных акций и других нарушений, угрожающих стабильности и безопасности».

В этом его, как сообщает РБК, поддержал сенатор Николай Федоров, призвавший ГП к активному сотрудничеству с комиссией Совфеда по защите госсуверенитета.

Ранее прокуратура уже не раз пыталась вмешиваться в проведение протестных акций: так, в частности, она сообщала о незаконности протеста 12 июня, на которое Алексей Навальный наметил очередную антикоррупционную акцию.

Кроме того, прокуратура Москвы объявила незаконным и проведенный в конце декабря Ильей Яшиным «День свободных выборов» в столице.

0

152

NiJEGOROD написал(а):

Чайка назвал новую задачу прокуратуры: борьбу с протестами

Засыпая побольше амонала - зажимай покрепче гайки ( первое правило подрывника ).

0

153

exan написал(а):
NiJEGOROD написал(а):

Чайка назвал новую задачу прокуратуры: борьбу с протестами

Засыпая побольше амонала - зажимай покрепче гайки ( первое правило подрывника ).

1905 год?

0

154

Москвич написал(а):
exan написал(а):
NiJEGOROD написал(а):

Чайка назвал новую задачу прокуратуры: борьбу с протестами

Засыпая побольше амонала - зажимай покрепче гайки ( первое правило подрывника ).

1905 год?

Нет
1917...
Побольше бы на каторгу отправили всяких говорунов-агитаторов, глядишь и жили бы как в Швеции.

0

155

Barsoff написал(а):

Побольше бы на каторгу отправили всяких говорунов-агитаторов, глядишь и жили бы как в Швеции.

К сожалению это не возможно. В условиях глобального рынка будет метрополия, будут колонии. И все. На всех при капитализме благ не хватит.
Кто-то грезит социализмом, кто-то просвещенным капитализмом или не менее просвещенной монархией. Не будет ничего! Путин и его чайки это гарантируют хозяевам из метрополии. Понимаете? И всегда найдутся мотоциклисты, которые за долю малую будут аплодировать и тащить за собой нищих баранов на убой.

0

156

Barsoff написал(а):

Побольше бы на каторгу отправили всяких говорунов-агитаторов, глядишь и жили бы как в Швеции.

Украина - вторая Франция....угу.Спасибо мы это проходили.Жить будем только как в России и никак иначе.
До недавнего времени было лишь два варианта - народная власть большинства граждан.Либо олигарший чиновный ворокапитализм,перетекающий в куда более кровавую копию Нэзалэжной.
Остался только один - последний.Это и будет - "Швеция".

0

157

exan написал(а):
Barsoff написал(а):

Побольше бы на каторгу отправили всяких говорунов-агитаторов, глядишь и жили бы как в Швеции.

Украина - вторая Франция....угу.Спасибо мы это проходили.Жить будем только как в России и никак иначе.
До недавнего времени было лишь два варианта - народная власть большинства граждан.Либо олигарший чиновный ворокапитализм,перетекающий в куда более кровавую копию Нэзалэжной.
Остался только один - последний.Это и будет - "Швеция".

Я в каком-то месте упомянул Украину ?
Странное дело-в вас кипит разум возмущенный по поводу разгона и расстрела мирной демонстрации 9 января 1905 года и в тоже время ваш разум спит и может даже радуется расстрелу мирной же демонстрации большевиками 5-го января 1918 года.
Демонстрация тоже была мирной и принимали в ней участие такие же рабочие.
Какие-то двойные стандарты...

Вот что пишет об этом событии М.Горький ( надеюсь не надо его представлять ) -

"Новая жизнь" (9 января 1918 г.): "5-го января 1918 года безоружная петербургская демократия -- рабочие, служащие -- мирно манифестировали в честь Учредительного Собрания ... "Правда" лжет, когда она пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т. д., и что к Таврическому дворцу шли именно "буржуи" и "калединцы". "Правда" лжет, -- она прекрасно знает, что "буржуям" нечему радоваться по поводу открытия Учредительного Собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 -- большевиков. "Правда" знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами российской социал-демократической партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала "Правда", она не скроет позорного факта ... Итак, 5 января расстреливали рабочих Петрограда безоружных. Расстреливали без предупреждения о том, что будут стрелять, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы".


Я то считаю и первое и второе из одного ряда, т.е. преступлением.
Но пламенные большевики считают иначе...

0

158

Андрей Бажутин: Не собираемся сидеть молча

Главу движения "Объединение перевозчиков России" (ОПР) Андрея Бажутина арестовали накануне всероссийской акции протеста дальнобойщиков, а потом власти сделали все для того, чтобы он не смог зарегистрироваться кандидатом на президентских выборах. В интервью Радио Свобода "главный дальнобойщик России" рассказал, как отбывал наказание, с каким давлением столкнулись его коллеги, которые участвовали в акции протеста, и почему их нельзя запугать.

Свернутый текст

Вот уже три дня многодетный отец Андрей Бажутин живет дома, где не был больше месяца. Его младшей, пятой, дочери всего четыре месяца, старший сын уже тоже дальнобойщик, за участие в протестах против системы "Платон" его лишили водительского удостоверения на год, Бажутин-старший не сможет сесть за руль в общей сложности 2 года и 3 месяца, этот срок истечет в июне 2019 года.
– Меня арестовали на 15 суток, но надо быть честным полностью: я был задержан за управление автомобилем без водительского удостоверения, которого я был лишен еще практически год назад незаконно, – рассказывает Андрей Бажутин, ОПР, которой он руководит, объединяет десять тысяч дальнобойщиков в 43 регионах страны. – В тот день (11 декабря.) мне нужно было отремонтировать автомобиль моей жены, на котором она возит детей в школу. У нее у единственной в семье осталось водительское удостоверение, потому что моего старшего сына его тоже лишили. А так как машина была неисправна, я был вынужден поехать, чтобы ее отремонтировать. В этот момент меня остановили. Но этому предшествовал еще ряд событий. Утром в этот же день ко мне в семь утра приходили судебные приставы, пытались вручить мне протокол по какому-то делу, которое рассматривалось 28 декабря, и там тоже был выписан какой-то штраф. Он был удвоен за неуплату предыдущего штрафа, который был незаконно выписан за то, что я якобы организовал пикет в подмосковных Химках возле магазина "Леруа Мерлен", который был еще летом. Там тоже было все надуманно.
В тот день, когда меня задерживали, абсолютно было понятно, что меня задержат по-любому.
Потому что, когда меня остановили инспекторы ГИБДД, я вышел, там были и приставы, и сотрудники Отдела по борьбе с экстремизмом, и кого там только не было. Поэтому, если бы я был рядом – в багажнике, под машиной, да где угодно, – я думаю, нашлись бы причины, по которым меня бы все равно задержали.
- Ваше дело рассматривалось в Тосненском городском суде Ленинградской области, там всех водителей, задержанных без прав, сразу отправляют за решетку?
– В практике этого суда были случаи лишения людей прав. Но их останавливали не только без водительского удостоверения, но и в состоянии алкогольного опьянения. И максимальный срок им давали 5 суток ареста. Но почему-то в отношении меня и Сергея Владимирова (руководитель Питерского отделения ОПР, был задержан вместе с Бажутиным. – РС), приняли такое решение, 15 суток ареста. Сергея Владимирова даже в машине не было, он рядом с ней стоял. Но все равно его посадили в спецприемник на полмесяца.
– Где вы отбывали наказание?
– В Санкт-Петербурге, в спецприемнике.
– Сколько человек было в камере?
– Это была двухместная камера общей площадью порядка восьми квадратных метров с куском какого-то привокзального туалета в углу – умывальник, унитаз, решетки камеры, дверь с небольшим оконцем для подачи пищи. Я там находился один. На полутора суток ко мне подсаживали человека. Мне показалось, что это просто информатор какой-то, судя по моим с ним разговорам. И само отбывание несоразмерно нарушениям. Человек целый день находится в камере. В 8 утра завтрак. Не скажу, что там можно умереть с голоду, на то, чем там кормят, жить можно. С 9 до 10 обход, интересуются состоянием здоровья и прочее. В районе 11 прогулка – выводят не более чем на час на улицу. Это опять же огороженное сеткой помещение – гуляешь на улице, потом возвращаешься обратно. Порядка с 13 до 14 обед, потом в 17 ужин. И единственное занятие – это кроссворды, чтение книг, какое-то самообразование. Больше там ничего делать невозможно, полмесяца потерянного времени.

– После того как вы отбыли эти 15 суток, вас снова под конвоем повезли в суд, откуда вы сбежали...
– После отбытия 15 суток ареста 26 декабря во внутреннем дворе спецприемника я был задержан сотрудниками полиции и отвезен в 76-й отдел полиции. Там мне объяснили, что на следующий день будет суд (который прошел 12 января этого года. – РС). Суд должен был состояться по факту автопробега, который был еще в апреле прошлого года. В тот момент нас задерживали. Пробег был абсолютно безболезнен для кого-либо – там не было ни лозунгов, ни плакатов, только символика ОПР. Нас тогда привлекли за участие в митинге, но до конца дело не довели, потому что оснований для нашего задержания не было. И нас всех отпустили. А потом было проведено расследование, тайное расследование, о котором меня никто не уведомлял. И вот на выходе из спецприемника меня задержали, чтобы снова судить. Я не сомневаюсь, что нужно это было лишь затем, чтобы я не смог участвовать в выдвижении кандидатуры на президентских выборах. Потому что как раз на это время у нас было назначено собрание, в котором я не смог принять участие, поскольку был вынужден скрываться. Некоторые СМИ писали о том, что я сбежал из суда, но это не совсем так. В 76-м отделе полиции мы, как и раньше, подписали акт об освобождении. В этом акте я указал, что меня сопровождают под усиленной охраной в суд. Но когда нас привезли в суд, люди, которые меня сопровождали, где-то ходили, гуляли. В общем-то паспорт у меня был на руках. И я подумал: зачем мне принимать участие в этом кривосудии?
Я был уверен на 100%, что меня осудят ни за что и выпишут лишение свободы минимум на 10 суток, поэтому я спокойно собрался и ушел из здания суда мимо приставов. И побегом это назвать нельзя.
– Почему собрание по выдвижению вас кандидатом в президенты РФ дальнобойщики решили провести в Дагестане, а не в Москве или Питере?
– Потому что ни в Москве, ни в Питере нам бы его не дали провести, думали, что в Дагестане так не смогут давить на людей, но оказалось, что и там могут... После моего ухода из здания суда меня искали, я это знаю точно. И в Дагестан я приехать не смог. И там у нас был крах, потому что спецслужбы провели серьезную работу, люди были запуганы, на собрание пришло всего 50 человек, многим в тот день невозможно было дозвониться, телефоны были отключены. Выдвигаться в президенты я уже не могу, не успеваю по срокам, для власти я уже не опасен. На суде, который прошел в пятницу 12 января, мой защитник Динар Идрисов разложил все по полочкам, оставил от "дела" одни "корки", потому что там ни процессуальной, ни доказательной базы не было вообще. Но, несмотря на это, суд вынес решение оштрафовать меня на 20 тысяч рублей (это минимальный штраф), потому что угрозы я уже не представляю, выдвигаться я уже не могу по срокам. А во всем остальном, может быть, у правоохранителей осталось на меня небольшое зло, потому что задерживали они меня на основании приказа ФСБ, я в этом уверен. И когда я ушел из суда, думаю, кто-то из них получил по шапке. Поэтому, наверное, какие-то личные интересы они могут преследовать, а во всем остальном, я думаю, что сейчас нахожусь в безопасности. Но нет гарантии того, что не сфабрикуют какое-то новое дело, потому что дело, которое рассматривалось в суде в пятницу, было реально сфабриковано. Динар Идрисов представил порядка 15 ходатайств, удовлетворены из которых были только три, и то по приобщению документов к делу. Все остальное было отклонено, хотя ходатайства были абсолютно логичные.
Я потому-то и ушел из суда, потому что прекрасно понимал, что меня хотят закрыть еще на 10 суток, и тогда получится, что я ни за что отсидел практически месяц.
– Почему же вы не поехали в Дагестан, раз были уже на свободе?
– Я собирался поехать в Дагестан. Но надо понимать, что если бы я туда прилетел на самолете или приехал на поезде, это было бы все отслежено. И я бы даже, наверное, в поезд не сел или меня бы встретили там. На машине туда проехать тоже невозможно, это три серьезных блокпоста – Северная Осетия, Чечня и Дагестан. Я до этого был в Дагестане, незамеченным там проехать невозможно.
Тем более что мой защитник Динар Идрисов принимал участие в том собрании по выдвижению, он сам официальный член избирательной комиссии, организовывал отчасти весь процесс. Могу вам сказать, что улететь из Дагестана Динару было очень сложно. Его снимали с трех рейсов.
– Где вы жили, пока скрывались?
– Я не буду говорить, где жил. Я жил вне дома, вне города. Телефонная трубка была выключена, карта вытащена. Если я и связывался с кем-то, то только по WatsApp, потому что даже мое первое задержание (в середине декабря прошлого года. – РС) произошло по биллингу. Меня вычислили. Красный Бор, где я жил, весь был оцеплен. Со всех сторон стояли сотрудники ГИБДД, сотрудники отдела по борьбе с экстремизмом и судебные приставы. Надо понимать, что мое задержание – это не просто случайность, а это целенаправленно подготовленное мероприятие. Как самовыдвиженец на президентские выборы я уже не успеваю, а от политических партий... Дело в том, что в ОПР, где я председатель, у людей разные политические взгляды, а сама организация не политизирована.
Мы не собираемся занимать какую-то единую позицию, потому что это невозможно. Иначе мы просто потеряем людей в организации.
– Вы уже определились с дальнейшими планами?
– У нас в ближайшее время пройдут во всех регионах собрания. С 26 по 28 января у нас пройдет съезд, на котором соберутся представители всех регионов, уполномоченные лица, делегированные лица от регионов. И вот там мы будем вырабатывать дальнейшую стратегию наших действий. Но то, что я могу вам сказать точно, что мы не собираемся сидеть тихо, молча и чего-то ждать. Но и надо понимать, что власть на сегодняшний день выработала контрдействия по отношению к нам. Начиная с 2016 года, за проведение массовых мероприятий нас пытаются либо закрыть, либо осудить, плюс ко всему штрафы, которые нам выписывают за своевременную неуплату, а уже дальше идет арест. В моем случае я платить не могу, потому что я лишен возможности зарабатывать, поскольку водительское удостоверение – это был единственный источник заработка. Мы будем сопротивляться и проводить акции, но нам надо будет тщательно продумать, как себя обезопасить, чтобы людей не терять, не подставлять, но чтобы это было эффективно.
– Декабрьская акция протеста дальнобойщиков прошла практически незаметно. Сильно давили на ее участников?
– У нас в ряде регионов, в частности, в Екатеринбурге ребята были задержаны и осуждены за якобы одиночный пикет, хотя там все было в рамках одиночного пикета сделано, без нарушения законодательства. В Санкт-Петербурге ежечасное давили на ребят, которые принимали участие в акции. И так же было во всех остальных городах. Перед акцией всех пытались вызывать, напугать. У нас не стояла задача приостановить трафик и выгнать всех на дорогу. Хотя на самом деле отчасти мы этого добились. Многие ребята стояли на стоянках, как мы и планировали, никуда не выезжали. Акция удалась, но реакции со стороны власти не было никакой. Была реакция только со стороны правоохранительных органов. Видимо, им было дано задание, чтобы погасить протест, закрыть нас, напугать, но не решать вопросы.
– И что – властям удалось вас запугать?
– Нет, конечно!
– То есть и вы дальше, несмотря на аресты, будете бороться с "Платоном"?
– Абсолютно! Но тут вопрос не только в "Платоне". Тут вопрос во всей отрасли – это раз. Второе – сами правовые отношения в нашей стране, отношение власти к гражданам, принимаемые законы, судебная власть. Все это раздражает. Мы готовы исполнять законодательство, но если оно будет разумное и написано для человека, а не против. Никого не интересует, на что я после того, как у меня забрали водительское удостоверение, должен кормить свою большую семью. Я знаю, что все суды, которые у нас проходили, принимали решение не самостоятельно, а по указке ФСБ, скорее всего, из отдела ФСБ по защите конституционного строя. Я больше чем в этом уверен. Я встречался с этими людьми и прекрасно понимаю, чем они живут и дышат и кого они защищают. Не по своей доброй воле я с ними встречался.
– Уговаривали смириться с "Платоном" и не бастовать?
– Да, уговаривали прекратить, говорили "давайте вашу проблематику, мы изложим ее в Администрацию президента", куда мы писали неоднократно. Но получали лишь отписки, все спускалось в Минтранс. Даже на мой прямой вопрос: "А что, господин Путин не знает о проблемах?" – мне сказали: "Конечно, знает". Я говорю: "Ну, а что же тогда писать-то?" Так что диалога у нас не получилось.
– Хоть к какому-то вашему предложению, которое вы направляли в органы власти, отнеслись всерьез?
– Мы несколько раз направляли документы в Госдуму по весогабаритному контролю. Вот оттуда пришел ответ, что на весенней сессии данный вопрос будет поднят на пленарном заседании. Но как он будет поднят, как пройдет? Это единственное наше предложение, которое хотят обсудить, да и то без нашего участия. Я не понимаю, как депутаты Госдумы, которые, мне кажется, дорожное полотно-то видят лишь от здания Думы до Шереметьева и даже не представляют, что происходит в стране, будут принимать решение, вообще не ориентируясь в нашей отрасли?! Я не понимаю, почему они не хотят общаться с отраслевиками? Почему не хотят выстроить диалог?
– Ну значит, они общаются с лояльными, которые уже вступили в систему "Платон", такие ведь тоже есть.
– Может быть, и есть, но эти "более лояльные" принимают ту позицию, которую навязывает Минтранс и правительство. И ничего, что с нашей стороны инициируется, не принимается. Лояльность имеет место быть, но только ради чего? Просто посидеть за столом и послушать, что Минтранс говорит о правильности своих решений? Мы четко видим, что происходит с отраслью, что происходит с малым и средним бизнесом. Я бы даже это бизнесом не назвал, потому что это самозанятость.

– Насколько введение "Платона" осложнило жизнь обычных дальнобойщиков?
– Сама система "Платон" – это проблема завтрашнего дня. Система "Платон" даже не очень сильно пока повлияла на дальнобойщиков. Она влияет и влияет в большей степени на крупные предприятия, которые пытаются платить по системе "Платон". Это безумно большие деньги. Но большинство за "Платон" еще не платят. Мы четко понимаем, что если мы все войдем в систему, и она заработает на 100%, то тогда будет серьезная проблема: для нас – это финансовая нагрузка и ответственность, неадекватно на нас наложенная, как и для всех граждан. Потому что 80% грузов у нас в стране перевозится автомобильным транспортом. 15% ВВП составляет транспорт и логистика. Поэтому надо четко понимать, что любая финансовая нагрузка на перевозчика – это цена конечного продукта. А так как мы являемся потребителями, и наложение на нас дополнительных расходов нам прибыли не несут, потому что мы их отдаем в разные карманы, в частности, в карманы Ротенберга через систему "Платон".
Наш доход не растет, но расходы в магазинах растут. Именно поэтому мы одни из первых, видя эту ситуацию, начали бить в колокола. И мы пытаемся достучаться до граждан – может быть, они как-то поняли, что происходит. Правовым путем решить этот вопрос практически невозможно, потому что ни один суд, который происходил бы, не выносит решение в нашу пользу. Решения принимаются по указке.
– С тех пор, как вы начали бороться с "Платоном", ваши взгляды на жизнь сильно изменились?
– Я много лет пытался бороться сам с собой. Я вел бизнес. У меня в свое время было несколько грузовых автомобилей, сам сидел за рулем много лет. Водители у меня работали. Я бился, как рыба об лед, понимая, что зарабатываю-то много, но денег у меня нет. Все идет на какие-то расходы. И вот до 2015 года я смотрел телевизор, "Россия 24", читал "Раша Тудей", думал, что, да, нужно затянуть пояса потуже. Но когда приняли систему "Платон", когда полностью начал погружаться в то, что происходит, я понял, что пояса-то мы уже затянули на горле себе давным-давно. И ничего не изменится, если мы сами ничего менять не будем. Здесь даже больше страшно не за себя, но у нас есть дети, которым надо дать образование, которого в нашей стране нет, дать право на труд, право на жилье, надо дать все права, которые прописаны в Конституции. Но у нас это все только на бумаге. Я даже боюсь подумать о том, когда не будет нас, как будут жить наши дети. Они даже не будут знать, что может быть гораздо лучше и свободней. Они будут жить в рабовладельческом строе.Андрей Бажутин: Не собираемся сидеть молча
bajutin_15_01_17.jpgГлаву движения "Объединение перевозчиков России" (ОПР) Андрея Бажутина арестовали накануне всероссийской акции протеста дальнобойщиков, а потом власти сделали все для того, чтобы он не смог зарегистрироваться кандидатом на президентских выборах. В интервью Радио Свобода "главный дальнобойщик России" рассказал, как отбывал наказание, с каким давлением столкнулись его коллеги, которые участвовали в акции протеста, и почему их нельзя запугать.
Вот уже три дня многодетный отец Андрей Бажутин живет дома, где не был больше месяца. Его младшей, пятой, дочери всего четыре месяца, старший сын уже тоже дальнобойщик, за участие в протестах против системы "Платон" его лишили водительского удостоверения на год, Бажутин-старший не сможет сесть за руль в общей сложности 2 года и 3 месяца, этот срок истечет в июне 2019 года.
– Меня арестовали на 15 суток, но надо быть честным полностью: я был задержан за управление автомобилем без водительского удостоверения, которого я был лишен еще практически год назад незаконно, – рассказывает Андрей Бажутин, ОПР, которой он руководит, объединяет десять тысяч дальнобойщиков в 43 регионах страны. – В тот день (11 декабря.) мне нужно было отремонтировать автомобиль моей жены, на котором она возит детей в школу. У нее у единственной в семье осталось водительское удостоверение, потому что моего старшего сына его тоже лишили. А так как машина была неисправна, я был вынужден поехать, чтобы ее отремонтировать. В этот момент меня остановили. Но этому предшествовал еще ряд событий. Утром в этот же день ко мне в семь утра приходили судебные приставы, пытались вручить мне протокол по какому-то делу, которое рассматривалось 28 декабря, и там тоже был выписан какой-то штраф. Он был удвоен за неуплату предыдущего штрафа, который был незаконно выписан за то, что я якобы организовал пикет в подмосковных Химках возле магазина "Леруа Мерлен", который был еще летом. Там тоже было все надуманно.
В тот день, когда меня задерживали, абсолютно было понятно, что меня задержат по-любому.
Потому что, когда меня остановили инспекторы ГИБДД, я вышел, там были и приставы, и сотрудники Отдела по борьбе с экстремизмом, и кого там только не было. Поэтому, если бы я был рядом – в багажнике, под машиной, да где угодно, – я думаю, нашлись бы причины, по которым меня бы все равно задержали.
- Ваше дело рассматривалось в Тосненском городском суде Ленинградской области, там всех водителей, задержанных без прав, сразу отправляют за решетку?
– В практике этого суда были случаи лишения людей прав. Но их останавливали не только без водительского удостоверения, но и в состоянии алкогольного опьянения. И максимальный срок им давали 5 суток ареста. Но почему-то в отношении меня и Сергея Владимирова (руководитель Питерского отделения ОПР, был задержан вместе с Бажутиным. – РС), приняли такое решение, 15 суток ареста. Сергея Владимирова даже в машине не было, он рядом с ней стоял. Но все равно его посадили в спецприемник на полмесяца.
– Где вы отбывали наказание?
– В Санкт-Петербурге, в спецприемнике.
– Сколько человек было в камере?
– Это была двухместная камера общей площадью порядка восьми квадратных метров с куском какого-то привокзального туалета в углу – умывальник, унитаз, решетки камеры, дверь с небольшим оконцем для подачи пищи. Я там находился один. На полутора суток ко мне подсаживали человека. Мне показалось, что это просто информатор какой-то, судя по моим с ним разговорам. И само отбывание несоразмерно нарушениям. Человек целый день находится в камере. В 8 утра завтрак. Не скажу, что там можно умереть с голоду, на то, чем там кормят, жить можно. С 9 до 10 обход, интересуются состоянием здоровья и прочее. В районе 11 прогулка – выводят не более чем на час на улицу. Это опять же огороженное сеткой помещение – гуляешь на улице, потом возвращаешься обратно. Порядка с 13 до 14 обед, потом в 17 ужин. И единственное занятие – это кроссворды, чтение книг, какое-то самообразование. Больше там ничего делать невозможно, полмесяца потерянного времени.

– После того как вы отбыли эти 15 суток, вас снова под конвоем повезли в суд, откуда вы сбежали...
– После отбытия 15 суток ареста 26 декабря во внутреннем дворе спецприемника я был задержан сотрудниками полиции и отвезен в 76-й отдел полиции. Там мне объяснили, что на следующий день будет суд (который прошел 12 января этого года. – РС). Суд должен был состояться по факту автопробега, который был еще в апреле прошлого года. В тот момент нас задерживали. Пробег был абсолютно безболезнен для кого-либо – там не было ни лозунгов, ни плакатов, только символика ОПР. Нас тогда привлекли за участие в митинге, но до конца дело не довели, потому что оснований для нашего задержания не было. И нас всех отпустили. А потом было проведено расследование, тайное расследование, о котором меня никто не уведомлял. И вот на выходе из спецприемника меня задержали, чтобы снова судить. Я не сомневаюсь, что нужно это было лишь затем, чтобы я не смог участвовать в выдвижении кандидатуры на президентских выборах. Потому что как раз на это время у нас было назначено собрание, в котором я не смог принять участие, поскольку был вынужден скрываться. Некоторые СМИ писали о том, что я сбежал из суда, но это не совсем так. В 76-м отделе полиции мы, как и раньше, подписали акт об освобождении. В этом акте я указал, что меня сопровождают под усиленной охраной в суд. Но когда нас привезли в суд, люди, которые меня сопровождали, где-то ходили, гуляли. В общем-то паспорт у меня был на руках. И я подумал: зачем мне принимать участие в этом кривосудии?
Я был уверен на 100%, что меня осудят ни за что и выпишут лишение свободы минимум на 10 суток, поэтому я спокойно собрался и ушел из здания суда мимо приставов. И побегом это назвать нельзя.
– Почему собрание по выдвижению вас кандидатом в президенты РФ дальнобойщики решили провести в Дагестане, а не в Москве или Питере?
– Потому что ни в Москве, ни в Питере нам бы его не дали провести, думали, что в Дагестане так не смогут давить на людей, но оказалось, что и там могут... После моего ухода из здания суда меня искали, я это знаю точно. И в Дагестан я приехать не смог. И там у нас был крах, потому что спецслужбы провели серьезную работу, люди были запуганы, на собрание пришло всего 50 человек, многим в тот день невозможно было дозвониться, телефоны были отключены. Выдвигаться в президенты я уже не могу, не успеваю по срокам, для власти я уже не опасен. На суде, который прошел в пятницу 12 января, мой защитник Динар Идрисов разложил все по полочкам, оставил от "дела" одни "корки", потому что там ни процессуальной, ни доказательной базы не было вообще. Но, несмотря на это, суд вынес решение оштрафовать меня на 20 тысяч рублей (это минимальный штраф), потому что угрозы я уже не представляю, выдвигаться я уже не могу по срокам. А во всем остальном, может быть, у правоохранителей осталось на меня небольшое зло, потому что задерживали они меня на основании приказа ФСБ, я в этом уверен. И когда я ушел из суда, думаю, кто-то из них получил по шапке. Поэтому, наверное, какие-то личные интересы они могут преследовать, а во всем остальном, я думаю, что сейчас нахожусь в безопасности. Но нет гарантии того, что не сфабрикуют какое-то новое дело, потому что дело, которое рассматривалось в суде в пятницу, было реально сфабриковано. Динар Идрисов представил порядка 15 ходатайств, удовлетворены из которых были только три, и то по приобщению документов к делу. Все остальное было отклонено, хотя ходатайства были абсолютно логичные.
Я потому-то и ушел из суда, потому что прекрасно понимал, что меня хотят закрыть еще на 10 суток, и тогда получится, что я ни за что отсидел практически месяц.
– Почему же вы не поехали в Дагестан, раз были уже на свободе?
– Я собирался поехать в Дагестан. Но надо понимать, что если бы я туда прилетел на самолете или приехал на поезде, это было бы все отслежено. И я бы даже, наверное, в поезд не сел или меня бы встретили там. На машине туда проехать тоже невозможно, это три серьезных блокпоста – Северная Осетия, Чечня и Дагестан. Я до этого был в Дагестане, незамеченным там проехать невозможно.
Тем более что мой защитник Динар Идрисов принимал участие в том собрании по выдвижению, он сам официальный член избирательной комиссии, организовывал отчасти весь процесс. Могу вам сказать, что улететь из Дагестана Динару было очень сложно. Его снимали с трех рейсов.
– Где вы жили, пока скрывались?
– Я не буду говорить, где жил. Я жил вне дома, вне города. Телефонная трубка была выключена, карта вытащена. Если я и связывался с кем-то, то только по WatsApp, потому что даже мое первое задержание (в середине декабря прошлого года. – РС) произошло по биллингу. Меня вычислили. Красный Бор, где я жил, весь был оцеплен. Со всех сторон стояли сотрудники ГИБДД, сотрудники отдела по борьбе с экстремизмом и судебные приставы. Надо понимать, что мое задержание – это не просто случайность, а это целенаправленно подготовленное мероприятие. Как самовыдвиженец на президентские выборы я уже не успеваю, а от политических партий... Дело в том, что в ОПР, где я председатель, у людей разные политические взгляды, а сама организация не политизирована.
Мы не собираемся занимать какую-то единую позицию, потому что это невозможно. Иначе мы просто потеряем людей в организации.
– Вы уже определились с дальнейшими планами?
– У нас в ближайшее время пройдут во всех регионах собрания. С 26 по 28 января у нас пройдет съезд, на котором соберутся представители всех регионов, уполномоченные лица, делегированные лица от регионов. И вот там мы будем вырабатывать дальнейшую стратегию наших действий. Но то, что я могу вам сказать точно, что мы не собираемся сидеть тихо, молча и чего-то ждать. Но и надо понимать, что власть на сегодняшний день выработала контрдействия по отношению к нам. Начиная с 2016 года, за проведение массовых мероприятий нас пытаются либо закрыть, либо осудить, плюс ко всему штрафы, которые нам выписывают за своевременную неуплату, а уже дальше идет арест. В моем случае я платить не могу, потому что я лишен возможности зарабатывать, поскольку водительское удостоверение – это был единственный источник заработка. Мы будем сопротивляться и проводить акции, но нам надо будет тщательно продумать, как себя обезопасить, чтобы людей не терять, не подставлять, но чтобы это было эффективно.
– Декабрьская акция протеста дальнобойщиков прошла практически незаметно. Сильно давили на ее участников?
– У нас в ряде регионов, в частности, в Екатеринбурге ребята были задержаны и осуждены за якобы одиночный пикет, хотя там все было в рамках одиночного пикета сделано, без нарушения законодательства. В Санкт-Петербурге ежечасное давили на ребят, которые принимали участие в акции. И так же было во всех остальных городах. Перед акцией всех пытались вызывать, напугать. У нас не стояла задача приостановить трафик и выгнать всех на дорогу. Хотя на самом деле отчасти мы этого добились. Многие ребята стояли на стоянках, как мы и планировали, никуда не выезжали. Акция удалась, но реакции со стороны власти не было никакой. Была реакция только со стороны правоохранительных органов. Видимо, им было дано задание, чтобы погасить протест, закрыть нас, напугать, но не решать вопросы.
– И что – властям удалось вас запугать?
– Нет, конечно!
– То есть и вы дальше, несмотря на аресты, будете бороться с "Платоном"?
– Абсолютно! Но тут вопрос не только в "Платоне". Тут вопрос во всей отрасли – это раз. Второе – сами правовые отношения в нашей стране, отношение власти к гражданам, принимаемые законы, судебная власть. Все это раздражает. Мы готовы исполнять законодательство, но если оно будет разумное и написано для человека, а не против. Никого не интересует, на что я после того, как у меня забрали водительское удостоверение, должен кормить свою большую семью. Я знаю, что все суды, которые у нас проходили, принимали решение не самостоятельно, а по указке ФСБ, скорее всего, из отдела ФСБ по защите конституционного строя. Я больше чем в этом уверен. Я встречался с этими людьми и прекрасно понимаю, чем они живут и дышат и кого они защищают. Не по своей доброй воле я с ними встречался.
– Уговаривали смириться с "Платоном" и не бастовать?
– Да, уговаривали прекратить, говорили "давайте вашу проблематику, мы изложим ее в Администрацию президента", куда мы писали неоднократно. Но получали лишь отписки, все спускалось в Минтранс. Даже на мой прямой вопрос: "А что, господин Путин не знает о проблемах?" – мне сказали: "Конечно, знает". Я говорю: "Ну, а что же тогда писать-то?" Так что диалога у нас не получилось.
– Хоть к какому-то вашему предложению, которое вы направляли в органы власти, отнеслись всерьез?
– Мы несколько раз направляли документы в Госдуму по весогабаритному контролю. Вот оттуда пришел ответ, что на весенней сессии данный вопрос будет поднят на пленарном заседании. Но как он будет поднят, как пройдет? Это единственное наше предложение, которое хотят обсудить, да и то без нашего участия. Я не понимаю, как депутаты Госдумы, которые, мне кажется, дорожное полотно-то видят лишь от здания Думы до Шереметьева и даже не представляют, что происходит в стране, будут принимать решение, вообще не ориентируясь в нашей отрасли?! Я не понимаю, почему они не хотят общаться с отраслевиками? Почему не хотят выстроить диалог?
– Ну значит, они общаются с лояльными, которые уже вступили в систему "Платон", такие ведь тоже есть.
– Может быть, и есть, но эти "более лояльные" принимают ту позицию, которую навязывает Минтранс и правительство. И ничего, что с нашей стороны инициируется, не принимается. Лояльность имеет место быть, но только ради чего? Просто посидеть за столом и послушать, что Минтранс говорит о правильности своих решений? Мы четко видим, что происходит с отраслью, что происходит с малым и средним бизнесом. Я бы даже это бизнесом не назвал, потому что это самозанятость.

– Насколько введение "Платона" осложнило жизнь обычных дальнобойщиков?
– Сама система "Платон" – это проблема завтрашнего дня. Система "Платон" даже не очень сильно пока повлияла на дальнобойщиков. Она влияет и влияет в большей степени на крупные предприятия, которые пытаются платить по системе "Платон". Это безумно большие деньги. Но большинство за "Платон" еще не платят. Мы четко понимаем, что если мы все войдем в систему, и она заработает на 100%, то тогда будет серьезная проблема: для нас – это финансовая нагрузка и ответственность, неадекватно на нас наложенная, как и для всех граждан. Потому что 80% грузов у нас в стране перевозится автомобильным транспортом. 15% ВВП составляет транспорт и логистика. Поэтому надо четко понимать, что любая финансовая нагрузка на перевозчика – это цена конечного продукта. А так как мы являемся потребителями, и наложение на нас дополнительных расходов нам прибыли не несут, потому что мы их отдаем в разные карманы, в частности, в карманы Ротенберга через систему "Платон".
Наш доход не растет, но расходы в магазинах растут. Именно поэтому мы одни из первых, видя эту ситуацию, начали бить в колокола. И мы пытаемся достучаться до граждан – может быть, они как-то поняли, что происходит. Правовым путем решить этот вопрос практически невозможно, потому что ни один суд, который происходил бы, не выносит решение в нашу пользу. Решения принимаются по указке.
– С тех пор, как вы начали бороться с "Платоном", ваши взгляды на жизнь сильно изменились?
– Я много лет пытался бороться сам с собой. Я вел бизнес. У меня в свое время было несколько грузовых автомобилей, сам сидел за рулем много лет. Водители у меня работали. Я бился, как рыба об лед, понимая, что зарабатываю-то много, но денег у меня нет. Все идет на какие-то расходы. И вот до 2015 года я смотрел телевизор, "Россия 24", читал "Раша Тудей", думал, что, да, нужно затянуть пояса потуже. Но когда приняли систему "Платон", когда полностью начал погружаться в то, что происходит, я понял, что пояса-то мы уже затянули на горле себе давным-давно. И ничего не изменится, если мы сами ничего менять не будем. Здесь даже больше страшно не за себя, но у нас есть дети, которым надо дать образование, которого в нашей стране нет, дать право на труд, право на жилье, надо дать все права, которые прописаны в Конституции. Но у нас это все только на бумаге. Я даже боюсь подумать о том, когда не будет нас, как будут жить наши дети. Они даже не будут знать, что может быть гораздо лучше и свободней. Они будут жить в рабовладельческом строе.Андрей Бажутин: Не собираемся сидеть молча
bajutin_15_01_17.jpgГлаву движения "Объединение перевозчиков России" (ОПР) Андрея Бажутина арестовали накануне всероссийской акции протеста дальнобойщиков, а потом власти сделали все для того, чтобы он не смог зарегистрироваться кандидатом на президентских выборах. В интервью Радио Свобода "главный дальнобойщик России" рассказал, как отбывал наказание, с каким давлением столкнулись его коллеги, которые участвовали в акции протеста, и почему их нельзя запугать.
Вот уже три дня многодетный отец Андрей Бажутин живет дома, где не был больше месяца. Его младшей, пятой, дочери всего четыре месяца, старший сын уже тоже дальнобойщик, за участие в протестах против системы "Платон" его лишили водительского удостоверения на год, Бажутин-старший не сможет сесть за руль в общей сложности 2 года и 3 месяца, этот срок истечет в июне 2019 года.
– Меня арестовали на 15 суток, но надо быть честным полностью: я был задержан за управление автомобилем без водительского удостоверения, которого я был лишен еще практически год назад незаконно, – рассказывает Андрей Бажутин, ОПР, которой он руководит, объединяет десять тысяч дальнобойщиков в 43 регионах страны. – В тот день (11 декабря.) мне нужно было отремонтировать автомобиль моей жены, на котором она возит детей в школу. У нее у единственной в семье осталось водительское удостоверение, потому что моего старшего сына его тоже лишили. А так как машина была неисправна, я был вынужден поехать, чтобы ее отремонтировать. В этот момент меня остановили. Но этому предшествовал еще ряд событий. Утром в этот же день ко мне в семь утра приходили судебные приставы, пытались вручить мне протокол по какому-то делу, которое рассматривалось 28 декабря, и там тоже был выписан какой-то штраф. Он был удвоен за неуплату предыдущего штрафа, который был незаконно выписан за то, что я якобы организовал пикет в подмосковных Химках возле магазина "Леруа Мерлен", который был еще летом. Там тоже было все надуманно.
В тот день, когда меня задерживали, абсолютно было понятно, что меня задержат по-любому.
Потому что, когда меня остановили инспекторы ГИБДД, я вышел, там были и приставы, и сотрудники Отдела по борьбе с экстремизмом, и кого там только не было. Поэтому, если бы я был рядом – в багажнике, под машиной, да где угодно, – я думаю, нашлись бы причины, по которым меня бы все равно задержали.
- Ваше дело рассматривалось в Тосненском городском суде Ленинградской области, там всех водителей, задержанных без прав, сразу отправляют за решетку?
– В практике этого суда были случаи лишения людей прав. Но их останавливали не только без водительского удостоверения, но и в состоянии алкогольного опьянения. И максимальный срок им давали 5 суток ареста. Но почему-то в отношении меня и Сергея Владимирова (руководитель Питерского отделения ОПР, был задержан вместе с Бажутиным. – РС), приняли такое решение, 15 суток ареста. Сергея Владимирова даже в машине не было, он рядом с ней стоял. Но все равно его посадили в спецприемник на полмесяца.
– Где вы отбывали наказание?
– В Санкт-Петербурге, в спецприемнике.
– Сколько человек было в камере?
– Это была двухместная камера общей площадью порядка восьми квадратных метров с куском какого-то привокзального туалета в углу – умывальник, унитаз, решетки камеры, дверь с небольшим оконцем для подачи пищи. Я там находился один. На полутора суток ко мне подсаживали человека. Мне показалось, что это просто информатор какой-то, судя по моим с ним разговорам. И само отбывание несоразмерно нарушениям. Человек целый день находится в камере. В 8 утра завтрак. Не скажу, что там можно умереть с голоду, на то, чем там кормят, жить можно. С 9 до 10 обход, интересуются состоянием здоровья и прочее. В районе 11 прогулка – выводят не более чем на час на улицу. Это опять же огороженное сеткой помещение – гуляешь на улице, потом возвращаешься обратно. Порядка с 13 до 14 обед, потом в 17 ужин. И единственное занятие – это кроссворды, чтение книг, какое-то самообразование. Больше там ничего делать невозможно, полмесяца потерянного времени.

Отредактировано NiJEGOROD (2018-01-16 08:58:16)

0

159

Андрей Бажутин: Не собираемся сидеть молча.
Продолжение

Свернутый текст

– После того как вы отбыли эти 15 суток, вас снова под конвоем повезли в суд, откуда вы сбежали...
– После отбытия 15 суток ареста 26 декабря во внутреннем дворе спецприемника я был задержан сотрудниками полиции и отвезен в 76-й отдел полиции. Там мне объяснили, что на следующий день будет суд (который прошел 12 января этого года. – РС). Суд должен был состояться по факту автопробега, который был еще в апреле прошлого года. В тот момент нас задерживали. Пробег был абсолютно безболезнен для кого-либо – там не было ни лозунгов, ни плакатов, только символика ОПР. Нас тогда привлекли за участие в митинге, но до конца дело не довели, потому что оснований для нашего задержания не было. И нас всех отпустили. А потом было проведено расследование, тайное расследование, о котором меня никто не уведомлял. И вот на выходе из спецприемника меня задержали, чтобы снова судить. Я не сомневаюсь, что нужно это было лишь затем, чтобы я не смог участвовать в выдвижении кандидатуры на президентских выборах. Потому что как раз на это время у нас было назначено собрание, в котором я не смог принять участие, поскольку был вынужден скрываться. Некоторые СМИ писали о том, что я сбежал из суда, но это не совсем так. В 76-м отделе полиции мы, как и раньше, подписали акт об освобождении. В этом акте я указал, что меня сопровождают под усиленной охраной в суд. Но когда нас привезли в суд, люди, которые меня сопровождали, где-то ходили, гуляли. В общем-то паспорт у меня был на руках. И я подумал: зачем мне принимать участие в этом кривосудии?
Я был уверен на 100%, что меня осудят ни за что и выпишут лишение свободы минимум на 10 суток, поэтому я спокойно собрался и ушел из здания суда мимо приставов. И побегом это назвать нельзя.
– Почему собрание по выдвижению вас кандидатом в президенты РФ дальнобойщики решили провести в Дагестане, а не в Москве или Питере?
– Потому что ни в Москве, ни в Питере нам бы его не дали провести, думали, что в Дагестане так не смогут давить на людей, но оказалось, что и там могут... После моего ухода из здания суда меня искали, я это знаю точно. И в Дагестан я приехать не смог. И там у нас был крах, потому что спецслужбы провели серьезную работу, люди были запуганы, на собрание пришло всего 50 человек, многим в тот день невозможно было дозвониться, телефоны были отключены. Выдвигаться в президенты я уже не могу, не успеваю по срокам, для власти я уже не опасен. На суде, который прошел в пятницу 12 января, мой защитник Динар Идрисов разложил все по полочкам, оставил от "дела" одни "корки", потому что там ни процессуальной, ни доказательной базы не было вообще. Но, несмотря на это, суд вынес решение оштрафовать меня на 20 тысяч рублей (это минимальный штраф), потому что угрозы я уже не представляю, выдвигаться я уже не могу по срокам. А во всем остальном, может быть, у правоохранителей осталось на меня небольшое зло, потому что задерживали они меня на основании приказа ФСБ, я в этом уверен. И когда я ушел из суда, думаю, кто-то из них получил по шапке. Поэтому, наверное, какие-то личные интересы они могут преследовать, а во всем остальном, я думаю, что сейчас нахожусь в безопасности. Но нет гарантии того, что не сфабрикуют какое-то новое дело, потому что дело, которое рассматривалось в суде в пятницу, было реально сфабриковано. Динар Идрисов представил порядка 15 ходатайств, удовлетворены из которых были только три, и то по приобщению документов к делу. Все остальное было отклонено, хотя ходатайства были абсолютно логичные.
Я потому-то и ушел из суда, потому что прекрасно понимал, что меня хотят закрыть еще на 10 суток, и тогда получится, что я ни за что отсидел практически месяц.
– Почему же вы не поехали в Дагестан, раз были уже на свободе?
– Я собирался поехать в Дагестан. Но надо понимать, что если бы я туда прилетел на самолете или приехал на поезде, это было бы все отслежено. И я бы даже, наверное, в поезд не сел или меня бы встретили там. На машине туда проехать тоже невозможно, это три серьезных блокпоста – Северная Осетия, Чечня и Дагестан. Я до этого был в Дагестане, незамеченным там проехать невозможно.
Тем более что мой защитник Динар Идрисов принимал участие в том собрании по выдвижению, он сам официальный член избирательной комиссии, организовывал отчасти весь процесс. Могу вам сказать, что улететь из Дагестана Динару было очень сложно. Его снимали с трех рейсов.
– Где вы жили, пока скрывались?
– Я не буду говорить, где жил. Я жил вне дома, вне города. Телефонная трубка была выключена, карта вытащена. Если я и связывался с кем-то, то только по WatsApp, потому что даже мое первое задержание (в середине декабря прошлого года. – РС) произошло по биллингу. Меня вычислили. Красный Бор, где я жил, весь был оцеплен. Со всех сторон стояли сотрудники ГИБДД, сотрудники отдела по борьбе с экстремизмом и судебные приставы. Надо понимать, что мое задержание – это не просто случайность, а это целенаправленно подготовленное мероприятие. Как самовыдвиженец на президентские выборы я уже не успеваю, а от политических партий... Дело в том, что в ОПР, где я председатель, у людей разные политические взгляды, а сама организация не политизирована.
Мы не собираемся занимать какую-то единую позицию, потому что это невозможно. Иначе мы просто потеряем людей в организации.
– Вы уже определились с дальнейшими планами?
– У нас в ближайшее время пройдут во всех регионах собрания. С 26 по 28 января у нас пройдет съезд, на котором соберутся представители всех регионов, уполномоченные лица, делегированные лица от регионов. И вот там мы будем вырабатывать дальнейшую стратегию наших действий. Но то, что я могу вам сказать точно, что мы не собираемся сидеть тихо, молча и чего-то ждать. Но и надо понимать, что власть на сегодняшний день выработала контрдействия по отношению к нам. Начиная с 2016 года, за проведение массовых мероприятий нас пытаются либо закрыть, либо осудить, плюс ко всему штрафы, которые нам выписывают за своевременную неуплату, а уже дальше идет арест. В моем случае я платить не могу, потому что я лишен возможности зарабатывать, поскольку водительское удостоверение – это был единственный источник заработка. Мы будем сопротивляться и проводить акции, но нам надо будет тщательно продумать, как себя обезопасить, чтобы людей не терять, не подставлять, но чтобы это было эффективно.
– Декабрьская акция протеста дальнобойщиков прошла практически незаметно. Сильно давили на ее участников?
– У нас в ряде регионов, в частности, в Екатеринбурге ребята были задержаны и осуждены за якобы одиночный пикет, хотя там все было в рамках одиночного пикета сделано, без нарушения законодательства. В Санкт-Петербурге ежечасное давили на ребят, которые принимали участие в акции. И так же было во всех остальных городах. Перед акцией всех пытались вызывать, напугать. У нас не стояла задача приостановить трафик и выгнать всех на дорогу. Хотя на самом деле отчасти мы этого добились. Многие ребята стояли на стоянках, как мы и планировали, никуда не выезжали. Акция удалась, но реакции со стороны власти не было никакой. Была реакция только со стороны правоохранительных органов. Видимо, им было дано задание, чтобы погасить протест, закрыть нас, напугать, но не решать вопросы.
– И что – властям удалось вас запугать?
– Нет, конечно!
– То есть и вы дальше, несмотря на аресты, будете бороться с "Платоном"?
– Абсолютно! Но тут вопрос не только в "Платоне". Тут вопрос во всей отрасли – это раз. Второе – сами правовые отношения в нашей стране, отношение власти к гражданам, принимаемые законы, судебная власть. Все это раздражает. Мы готовы исполнять законодательство, но если оно будет разумное и написано для человека, а не против. Никого не интересует, на что я после того, как у меня забрали водительское удостоверение, должен кормить свою большую семью. Я знаю, что все суды, которые у нас проходили, принимали решение не самостоятельно, а по указке ФСБ, скорее всего, из отдела ФСБ по защите конституционного строя. Я больше чем в этом уверен. Я встречался с этими людьми и прекрасно понимаю, чем они живут и дышат и кого они защищают. Не по своей доброй воле я с ними встречался.
– Уговаривали смириться с "Платоном" и не бастовать?
– Да, уговаривали прекратить, говорили "давайте вашу проблематику, мы изложим ее в Администрацию президента", куда мы писали неоднократно. Но получали лишь отписки, все спускалось в Минтранс. Даже на мой прямой вопрос: "А что, господин Путин не знает о проблемах?" – мне сказали: "Конечно, знает". Я говорю: "Ну, а что же тогда писать-то?" Так что диалога у нас не получилось.
– Хоть к какому-то вашему предложению, которое вы направляли в органы власти, отнеслись всерьез?
– Мы несколько раз направляли документы в Госдуму по весогабаритному контролю. Вот оттуда пришел ответ, что на весенней сессии данный вопрос будет поднят на пленарном заседании. Но как он будет поднят, как пройдет? Это единственное наше предложение, которое хотят обсудить, да и то без нашего участия. Я не понимаю, как депутаты Госдумы, которые, мне кажется, дорожное полотно-то видят лишь от здания Думы до Шереметьева и даже не представляют, что происходит в стране, будут принимать решение, вообще не ориентируясь в нашей отрасли?! Я не понимаю, почему они не хотят общаться с отраслевиками? Почему не хотят выстроить диалог?
– Ну значит, они общаются с лояльными, которые уже вступили в систему "Платон", такие ведь тоже есть.
– Может быть, и есть, но эти "более лояльные" принимают ту позицию, которую навязывает Минтранс и правительство. И ничего, что с нашей стороны инициируется, не принимается. Лояльность имеет место быть, но только ради чего? Просто посидеть за столом и послушать, что Минтранс говорит о правильности своих решений? Мы четко видим, что происходит с отраслью, что происходит с малым и средним бизнесом. Я бы даже это бизнесом не назвал, потому что это самозанятость.

– Насколько введение "Платона" осложнило жизнь обычных дальнобойщиков?
– Сама система "Платон" – это проблема завтрашнего дня. Система "Платон" даже не очень сильно пока повлияла на дальнобойщиков. Она влияет и влияет в большей степени на крупные предприятия, которые пытаются платить по системе "Платон". Это безумно большие деньги. Но большинство за "Платон" еще не платят. Мы четко понимаем, что если мы все войдем в систему, и она заработает на 100%, то тогда будет серьезная проблема: для нас – это финансовая нагрузка и ответственность, неадекватно на нас наложенная, как и для всех граждан. Потому что 80% грузов у нас в стране перевозится автомобильным транспортом. 15% ВВП составляет транспорт и логистика. Поэтому надо четко понимать, что любая финансовая нагрузка на перевозчика – это цена конечного продукта. А так как мы являемся потребителями, и наложение на нас дополнительных расходов нам прибыли не несут, потому что мы их отдаем в разные карманы, в частности, в карманы Ротенберга через систему "Платон".
Наш доход не растет, но расходы в магазинах растут. Именно поэтому мы одни из первых, видя эту ситуацию, начали бить в колокола. И мы пытаемся достучаться до граждан – может быть, они как-то поняли, что происходит. Правовым путем решить этот вопрос практически невозможно, потому что ни один суд, который происходил бы, не выносит решение в нашу пользу. Решения принимаются по указке.
– С тех пор, как вы начали бороться с "Платоном", ваши взгляды на жизнь сильно изменились?
– Я много лет пытался бороться сам с собой. Я вел бизнес. У меня в свое время было несколько грузовых автомобилей, сам сидел за рулем много лет. Водители у меня работали. Я бился, как рыба об лед, понимая, что зарабатываю-то много, но денег у меня нет. Все идет на какие-то расходы. И вот до 2015 года я смотрел телевизор, "Россия 24", читал "Раша Тудей", думал, что, да, нужно затянуть пояса потуже. Но когда приняли систему "Платон", когда полностью начал погружаться в то, что происходит, я понял, что пояса-то мы уже затянули на горле себе давным-давно. И ничего не изменится, если мы сами ничего менять не будем. Здесь даже больше страшно не за себя, но у нас есть дети, которым надо дать образование, которого в нашей стране нет, дать право на труд, право на жилье, надо дать все права, которые прописаны в Конституции. Но у нас это все только на бумаге. Я даже боюсь подумать о том, когда не будет нас, как будут жить наши дети. Они даже не будут знать, что может быть гораздо лучше и свободней. Они будут жить в рабовладельческом строе.
Главу движения "Объединение перевозчиков России" (ОПР) Андрея Бажутина арестовали накануне всероссийской акции протеста дальнобойщиков, а потом власти сделали все для того, чтобы он не смог зарегистрироваться кандидатом на президентских выборах. В интервью Радио Свобода "главный дальнобойщик России" рассказал, как отбывал наказание, с каким давлением столкнулись его коллеги, которые участвовали в акции протеста, и почему их нельзя запугать.
Вот уже три дня многодетный отец Андрей Бажутин живет дома, где не был больше месяца. Его младшей, пятой, дочери всего четыре месяца, старший сын уже тоже дальнобойщик, за участие в протестах против системы "Платон" его лишили водительского удостоверения на год, Бажутин-старший не сможет сесть за руль в общей сложности 2 года и 3 месяца, этот срок истечет в июне 2019 года.
– Меня арестовали на 15 суток, но надо быть честным полностью: я был задержан за управление автомобилем без водительского удостоверения, которого я был лишен еще практически год назад незаконно, – рассказывает Андрей Бажутин, ОПР, которой он руководит, объединяет десять тысяч дальнобойщиков в 43 регионах страны. – В тот день (11 декабря.) мне нужно было отремонтировать автомобиль моей жены, на котором она возит детей в школу. У нее у единственной в семье осталось водительское удостоверение, потому что моего старшего сына его тоже лишили. А так как машина была неисправна, я был вынужден поехать, чтобы ее отремонтировать. В этот момент меня остановили. Но этому предшествовал еще ряд событий. Утром в этот же день ко мне в семь утра приходили судебные приставы, пытались вручить мне протокол по какому-то делу, которое рассматривалось 28 декабря, и там тоже был выписан какой-то штраф. Он был удвоен за неуплату предыдущего штрафа, который был незаконно выписан за то, что я якобы организовал пикет в подмосковных Химках возле магазина "Леруа Мерлен", который был еще летом. Там тоже было все надуманно.
В тот день, когда меня задерживали, абсолютно было понятно, что меня задержат по-любому.
Потому что, когда меня остановили инспекторы ГИБДД, я вышел, там были и приставы, и сотрудники Отдела по борьбе с экстремизмом, и кого там только не было. Поэтому, если бы я был рядом – в багажнике, под машиной, да где угодно, – я думаю, нашлись бы причины, по которым меня бы все равно задержали.
- Ваше дело рассматривалось в Тосненском городском суде Ленинградской области, там всех водителей, задержанных без прав, сразу отправляют за решетку?
– В практике этого суда были случаи лишения людей прав. Но их останавливали не только без водительского удостоверения, но и в состоянии алкогольного опьянения. И максимальный срок им давали 5 суток ареста. Но почему-то в отношении меня и Сергея Владимирова (руководитель Питерского отделения ОПР, был задержан вместе с Бажутиным. – РС), приняли такое решение, 15 суток ареста. Сергея Владимирова даже в машине не было, он рядом с ней стоял. Но все равно его посадили в спецприемник на полмесяца.
– Где вы отбывали наказание?
– В Санкт-Петербурге, в спецприемнике.
– Сколько человек было в камере?
– Это была двухместная камера общей площадью порядка восьми квадратных метров с куском какого-то привокзального туалета в углу – умывальник, унитаз, решетки камеры, дверь с небольшим оконцем для подачи пищи. Я там находился один. На полутора суток ко мне подсаживали человека. Мне показалось, что это просто информатор какой-то, судя по моим с ним разговорам. И само отбывание несоразмерно нарушениям. Человек целый день находится в камере. В 8 утра завтрак. Не скажу, что там можно умереть с голоду, на то, чем там кормят, жить можно. С 9 до 10 обход, интересуются состоянием здоровья и прочее. В районе 11 прогулка – выводят не более чем на час на улицу. Это опять же огороженное сеткой помещение – гуляешь на улице, потом возвращаешься обратно. Порядка с 13 до 14 обед, потом в 17 ужин. И единственное занятие – это кроссворды, чтение книг, какое-то самообразование. Больше там ничего делать невозможно, полмесяца потерянного времени.

– После того как вы отбыли эти 15 суток, вас снова под конвоем повезли в суд, откуда вы сбежали...
– После отбытия 15 суток ареста 26 декабря во внутреннем дворе спецприемника я был задержан сотрудниками полиции и отвезен в 76-й отдел полиции. Там мне объяснили, что на следующий день будет суд (который прошел 12 января этого года. – РС). Суд должен был состояться по факту автопробега, который был еще в апреле прошлого года. В тот момент нас задерживали. Пробег был абсолютно безболезнен для кого-либо – там не было ни лозунгов, ни плакатов, только символика ОПР. Нас тогда привлекли за участие в митинге, но до конца дело не довели, потому что оснований для нашего задержания не было. И нас всех отпустили. А потом было проведено расследование, тайное расследование, о котором меня никто не уведомлял. И вот на выходе из спецприемника меня задержали, чтобы снова судить. Я не сомневаюсь, что нужно это было лишь затем, чтобы я не смог участвовать в выдвижении кандидатуры на президентских выборах. Потому что как раз на это время у нас было назначено собрание, в котором я не смог принять участие, поскольку был вынужден скрываться. Некоторые СМИ писали о том, что я сбежал из суда, но это не совсем так. В 76-м отделе полиции мы, как и раньше, подписали акт об освобождении. В этом акте я указал, что меня сопровождают под усиленной охраной в суд. Но когда нас привезли в суд, люди, которые меня сопровождали, где-то ходили, гуляли. В общем-то паспорт у меня был на руках. И я подумал: зачем мне принимать участие в этом кривосудии?
Я был уверен на 100%, что меня осудят ни за что и выпишут лишение свободы минимум на 10 суток, поэтому я спокойно собрался и ушел из здания суда мимо приставов. И побегом это назвать нельзя.
– Почему собрание по выдвижению вас кандидатом в президенты РФ дальнобойщики решили провести в Дагестане, а не в Москве или Питере?
– Потому что ни в Москве, ни в Питере нам бы его не дали провести, думали, что в Дагестане так не смогут давить на людей, но оказалось, что и там могут... После моего ухода из здания суда меня искали, я это знаю точно. И в Дагестан я приехать не смог. И там у нас был крах, потому что спецслужбы провели серьезную работу, люди были запуганы, на собрание пришло всего 50 человек, многим в тот день невозможно было дозвониться, телефоны были отключены. Выдвигаться в президенты я уже не могу, не успеваю по срокам, для власти я уже не опасен. На суде, который прошел в пятницу 12 января, мой защитник Динар Идрисов разложил все по полочкам, оставил от "дела" одни "корки", потому что там ни процессуальной, ни доказательной базы не было вообще. Но, несмотря на это, суд вынес решение оштрафовать меня на 20 тысяч рублей (это минимальный штраф), потому что угрозы я уже не представляю, выдвигаться я уже не могу по срокам. А во всем остальном, может быть, у правоохранителей осталось на меня небольшое зло, потому что задерживали они меня на основании приказа ФСБ, я в этом уверен. И когда я ушел из суда, думаю, кто-то из них получил по шапке. Поэтому, наверное, какие-то личные интересы они могут преследовать, а во всем остальном, я думаю, что сейчас нахожусь в безопасности. Но нет гарантии того, что не сфабрикуют какое-то новое дело, потому что дело, которое рассматривалось в суде в пятницу, было реально сфабриковано. Динар Идрисов представил порядка 15 ходатайств, удовлетворены из которых были только три, и то по приобщению документов к делу. Все остальное было отклонено, хотя ходатайства были абсолютно логичные.
Я потому-то и ушел из суда, потому что прекрасно понимал, что меня хотят закрыть еще на 10 суток, и тогда получится, что я ни за что отсидел практически месяц.
– Почему же вы не поехали в Дагестан, раз были уже на свободе?
– Я собирался поехать в Дагестан. Но надо понимать, что если бы я туда прилетел на самолете или приехал на поезде, это было бы все отслежено. И я бы даже, наверное, в поезд не сел или меня бы встретили там. На машине туда проехать тоже невозможно, это три серьезных блокпоста – Северная Осетия, Чечня и Дагестан. Я до этого был в Дагестане, незамеченным там проехать невозможно.
Тем более что мой защитник Динар Идрисов принимал участие в том собрании по выдвижению, он сам официальный член избирательной комиссии, организовывал отчасти весь процесс. Могу вам сказать, что улететь из Дагестана Динару было очень сложно. Его снимали с трех рейсов.
– Где вы жили, пока скрывались?
– Я не буду говорить, где жил. Я жил вне дома, вне города. Телефонная трубка была выключена, карта вытащена. Если я и связывался с кем-то, то только по WatsApp, потому что даже мое первое задержание (в середине декабря прошлого года. – РС) произошло по биллингу. Меня вычислили. Красный Бор, где я жил, весь был оцеплен. Со всех сторон стояли сотрудники ГИБДД, сотрудники отдела по борьбе с экстремизмом и судебные приставы. Надо понимать, что мое задержание – это не просто случайность, а это целенаправленно подготовленное мероприятие. Как самовыдвиженец на президентские выборы я уже не успеваю, а от политических партий... Дело в том, что в ОПР, где я председатель, у людей разные политические взгляды, а сама организация не политизирована.
Мы не собираемся занимать какую-то единую позицию, потому что это невозможно. Иначе мы просто потеряем людей в организации.
– Вы уже определились с дальнейшими планами?
– У нас в ближайшее время пройдут во всех регионах собрания. С 26 по 28 января у нас пройдет съезд, на котором соберутся представители всех регионов, уполномоченные лица, делегированные лица от регионов. И вот там мы будем вырабатывать дальнейшую стратегию наших действий. Но то, что я могу вам сказать точно, что мы не собираемся сидеть тихо, молча и чего-то ждать. Но и надо понимать, что власть на сегодняшний день выработала контрдействия по отношению к нам. Начиная с 2016 года, за проведение массовых мероприятий нас пытаются либо закрыть, либо осудить, плюс ко всему штрафы, которые нам выписывают за своевременную неуплату, а уже дальше идет арест. В моем случае я платить не могу, потому что я лишен возможности зарабатывать, поскольку водительское удостоверение – это был единственный источник заработка. Мы будем сопротивляться и проводить акции, но нам надо будет тщательно продумать, как себя обезопасить, чтобы людей не терять, не подставлять, но чтобы это было эффективно.
– Декабрьская акция протеста дальнобойщиков прошла практически незаметно. Сильно давили на ее участников?
– У нас в ряде регионов, в частности, в Екатеринбурге ребята были задержаны и осуждены за якобы одиночный пикет, хотя там все было в рамках одиночного пикета сделано, без нарушения законодательства. В Санкт-Петербурге ежечасное давили на ребят, которые принимали участие в акции. И так же было во всех остальных городах. Перед акцией всех пытались вызывать, напугать. У нас не стояла задача приостановить трафик и выгнать всех на дорогу. Хотя на самом деле отчасти мы этого добились. Многие ребята стояли на стоянках, как мы и планировали, никуда не выезжали. Акция удалась, но реакции со стороны власти не было никакой. Была реакция только со стороны правоохранительных органов. Видимо, им было дано задание, чтобы погасить протест, закрыть нас, напугать, но не решать вопросы.
– И что – властям удалось вас запугать?
– Нет, конечно!
– То есть и вы дальше, несмотря на аресты, будете бороться с "Платоном"?
– Абсолютно! Но тут вопрос не только в "Платоне". Тут вопрос во всей отрасли – это раз. Второе – сами правовые отношения в нашей стране, отношение власти к гражданам, принимаемые законы, судебная власть. Все это раздражает. Мы готовы исполнять законодательство, но если оно будет разумное и написано для человека, а не против. Никого не интересует, на что я после того, как у меня забрали водительское удостоверение, должен кормить свою большую семью. Я знаю, что все суды, которые у нас проходили, принимали решение не самостоятельно, а по указке ФСБ, скорее всего, из отдела ФСБ по защите конституционного строя. Я больше чем в этом уверен. Я встречался с этими людьми и прекрасно понимаю, чем они живут и дышат и кого они защищают. Не по своей доброй воле я с ними встречался.
– Уговаривали смириться с "Платоном" и не бастовать?
– Да, уговаривали прекратить, говорили "давайте вашу проблематику, мы изложим ее в Администрацию президента", куда мы писали неоднократно. Но получали лишь отписки, все спускалось в Минтранс. Даже на мой прямой вопрос: "А что, господин Путин не знает о проблемах?" – мне сказали: "Конечно, знает". Я говорю: "Ну, а что же тогда писать-то?" Так что диалога у нас не получилось.
– Хоть к какому-то вашему предложению, которое вы направляли в органы власти, отнеслись всерьез?
– Мы несколько раз направляли документы в Госдуму по весогабаритному контролю. Вот оттуда пришел ответ, что на весенней сессии данный вопрос будет поднят на пленарном заседании. Но как он будет поднят, как пройдет? Это единственное наше предложение, которое хотят обсудить, да и то без нашего участия. Я не понимаю, как депутаты Госдумы, которые, мне кажется, дорожное полотно-то видят лишь от здания Думы до Шереметьева и даже не представляют, что происходит в стране, будут принимать решение, вообще не ориентируясь в нашей отрасли?! Я не понимаю, почему они не хотят общаться с отраслевиками? Почему не хотят выстроить диалог?
– Ну значит, они общаются с лояльными, которые уже вступили в систему "Платон", такие ведь тоже есть.
– Может быть, и есть, но эти "более лояльные" принимают ту позицию, которую навязывает Минтранс и правительство. И ничего, что с нашей стороны инициируется, не принимается. Лояльность имеет место быть, но только ради чего? Просто посидеть за столом и послушать, что Минтранс говорит о правильности своих решений? Мы четко видим, что происходит с отраслью, что происходит с малым и средним бизнесом. Я бы даже это бизнесом не назвал, потому что это самозанятость.

– Насколько введение "Платона" осложнило жизнь обычных дальнобойщиков?
– Сама система "Платон" – это проблема завтрашнего дня. Система "Платон" даже не очень сильно пока повлияла на дальнобойщиков. Она влияет и влияет в большей степени на крупные предприятия, которые пытаются платить по системе "Платон". Это безумно большие деньги. Но большинство за "Платон" еще не платят. Мы четко понимаем, что если мы все войдем в систему, и она заработает на 100%, то тогда будет серьезная проблема: для нас – это финансовая нагрузка и ответственность, неадекватно на нас наложенная, как и для всех граждан. Потому что 80% грузов у нас в стране перевозится автомобильным транспортом. 15% ВВП составляет транспорт и логистика. Поэтому надо четко понимать, что любая финансовая нагрузка на перевозчика – это цена конечного продукта. А так как мы являемся потребителями, и наложение на нас дополнительных расходов нам прибыли не несут, потому что мы их отдаем в разные карманы, в частности, в карманы Ротенберга через систему "Платон".
Наш доход не растет, но расходы в магазинах растут. Именно поэтому мы одни из первых, видя эту ситуацию, начали бить в колокола. И мы пытаемся достучаться до граждан – может быть, они как-то поняли, что происходит. Правовым путем решить этот вопрос практически невозможно, потому что ни один суд, который происходил бы, не выносит решение в нашу пользу. Решения принимаются по указке.
– С тех пор, как вы начали бороться с "Платоном", ваши взгляды на жизнь сильно изменились?
– Я много лет пытался бороться сам с собой. Я вел бизнес. У меня в свое время было несколько грузовых автомобилей, сам сидел за рулем много лет. Водители у меня работали. Я бился, как рыба об лед, понимая, что зарабатываю-то много, но денег у меня нет. Все идет на какие-то расходы. И вот до 2015 года я смотрел телевизор, "Россия 24", читал "Раша Тудей", думал, что, да, нужно затянуть пояса потуже. Но когда приняли систему "Платон", когда полностью начал погружаться в то, что происходит, я понял, что пояса-то мы уже затянули на горле себе давным-давно. И ничего не изменится, если мы сами ничего менять не будем. Здесь даже больше страшно не за себя, но у нас есть дети, которым надо дать образование, которого в нашей стране нет, дать право на труд, право на жилье, надо дать все права, которые прописаны в Конституции. Но у нас это все только на бумаге. Я даже боюсь подумать о том, когда не будет нас, как будут жить наши дети. Они даже не будут знать, что может быть гораздо лучше и свободней. Они будут жить в рабовладельческом строе.

Отредактировано NiJEGOROD (2018-01-16 08:59:28)

0

160

https://b.radikal.ru/b21/1801/f4/19debfb18f74.jpg

http://ati.su/Media/Article.aspx?ID=657 … eadingID=1

0

161

https://b.radikal.ru/b23/1801/d7/dbb12f239e36.jpg

0

162

NiJEGOROD, еще раз - убирайте, пожалуйста, простыни под спойлер.

0

163

В Госдуме говорили о полицейском давлении на протестующих дальнобойщиков
12 январе состоялось выступление на пленарном заседании Госдумы члена фракции КПРФ, первого заместителя председателя Комитета по делам национальностей Валерия Рашкина. Его выступление было посвящено фактам давления правоохранительных органов на протестующих в 2017 году. В частности, он привлек внимание к случаям давления на протестующих дальнобойщиков.
Правоохранительные органы стали одним из инструментов давления на владельцев грузового транспорта, протестующих против системы "ПЛАТОН", сообщил Валерий Рашкин. Зафиксированы десятки случаев задержания целых групп протестующих дальнобойщиков. Ситуация обострилась настолько, что в конце марта 2017 года войска Росгвардии с использованием бэтээров заблокировали стоянку протестующих дальнобойщиков в Республике Дагестан после того, как лидеры протестного движения пообещали властям вывести на митинги до 10 тысяч человек.
Орган ЦК КПРФ газета "Правда" публикует полный текст выступления Валерия Рашкина.

Свернутый текст

Страна превратилась в полицейское государство
Выступление на пленарном заседании Госдумы 12 января члена фракции КПРФ, первого заместителя председателя Комитета по делам национальностей Валерия РАШКИНА

2017 ГОД ознаменовался значительным ростом протестных настроений. Экспертами за год зафиксировано свыше тысячи протестных акций фактически во всех регионах страны, причем 70 процентов из них напрямую не связаны с политикой.

Уличные протесты остаются во множестве случаев единственным способом достучаться до власти, поэтому люди протестуют по самому широкому кругу социальных, жизненно важных проблем, не решаемых властью всех уровней. В этих условиях хотел бы обратить внимание на возрастающее сопротивление, с которым сталкиваются протестующие в России.

Право на мирное собрание граждан является одним из базовых прав жителей России и зафиксировано в Конституции. В российском законодательстве однозначно закреплено право россиян на свободный протест, в том числе против действий власти. В реальности же организаторы массовых акций постоянно сталкиваются с сопротивлением власти как во время подготовки акции, так и во время и после ее проведения. В первую очередь это связано с постоянным ужесточением законодательства, посвященного таким акциям.

В 2012 году на фоне роста протеста в стране в закон о митингах и связанные с ним статьи КоАП РФ был внесен целый пакет ужесточающих поправок. Существенно было усилено наказание за участие в несогласованных акциях, а также за нарушение порядка их проведения. В качестве наказания были введены обязательные работы, многократно увеличены штрафы.

По наиболее часто применяемой против участников протестных акций статье 20.2 КоАП (нарушение установленного порядка организации либо проведения публичной акции) в конце 2011 года максимальный размер штрафа составлял одну тысячу рублей. В настоящее же время его размер достигает 300 тысяч рублей. Таким образом, максимальная сумма штрафа для участника публичной акции за короткое время увеличилась в 300 (!) раз.

За последние годы существенно увеличилась общая сумма штрафов, взимаемых по данной статье КоАП за год. Eсли в 2009 году она составила 855901 рубль, то в 2016 году уже 9 миллионов 871 тысячу рублей, увеличившись за семь лет в 11 раз.

В 2014 году в законодательство был внесен второй крупный пакет ужесточающих поправок. Были изменены закон о митингах, Кодекс об административных правонарушениях, Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Закон "О полиции".

Так, в КоАП РФ был предусмотрен административный арест до 30 суток за повторное нарушение по упомянутой мной статье 20.2, а также за повторное неповиновение распоряжению сотрудника полиции. В 2016 году автопробеги были приравнены к демонстрациям, а к пикетам приравняли установку палаток и агитационных кубов. В 2017 году была законодательно ликвидирована последняя возможность собираться публично в произвольном месте без уведомления. Встречи депутата любого уровня с избирателями теперь требуют такого же согласования, как другие публичные акции. Таким образом, к настоящему моменту законодательство России о массовых акциях приобрело ярко выраженный запретительный и даже репрессивный характер, кардинально расходясь с международными правовыми нормами.

Одновременно с ужесточением законодательства мы наблюдаем все более жесткую реакцию власти на протестные действия. По данным мониторинга Центра экономических и политических реформ, в 2017 году даже из числа массовых акций, посвященных социальным проблемам, власть отказалась согласовывать примерно четверть мероприятий. Eще раз хотел бы акцентировать, что речь идет не о "болотных" протестах, а о мирном, гражданском протесте - акциях против роста цен и тарифов на услуги ЖКХ, закрытия больниц и роддомов, о выступлениях обманутых дольщиков и т.п.

С препятствиями в проведении акций регулярно сталкиваются даже парламентские партии. В частности, в целом ряде регионов власти неоднократно отказывали в согласовании акций КПРФ. Только за последние три недели в Москве коммунистам дважды отказали в проведении акций у министерства образования и науки РФ, не согласовали пикет в защиту обманутых дольщиков у здания правительства РФ, отказали в проведении пикета на Лубянке в честь столетия Дзержинского.

Не менее острой проблемой является оказание прямого давления со стороны силовых органов на организаторов и участников массовых акций. Причем с системой полицейского произвола сталкиваются не только "профессиональные" политические активисты, но и абсолютно не претендующие на решение политических задач участники гражданских протестов, для которых беззаконие и давление со стороны органов правопорядка являются шоком. Вышедшие защищать на улицу свои законные права люди в один миг становятся не мирными протестующими, а преступниками, на которых обрушивается вся сила государственной машины.

Одним из ярких примеров давления на участников "неполитического" протеста стала ситуация вокруг горняков города Гукова Ростовской области, с 2015 года борющихся за возвращение крупной задолженности по зарплате. Достаточно вспомнить беспрецедентную ситуацию, когда шахтеры зафрахтовали автобусы и собирались приехать в Москву на законную встречу с депутатом Госдумы. Примерно за неделю до отъезда их начали запугивать, полиция ходила по домам активистов. В день отъезда в регионе была объявлена спецоперация "Анаконда", автопредприятие под давлением отказалось от подачи машин. Сами шахтеры были окружены полицией, казаками, спецподразделениями. Были введены режимы усиленного досмотра на всех выездах из шахтерских городов, прекращена продажа билетов в Москву для шахтеров. В итоге выезд так и не состоялся.

Затем началось преследование лидеров шахтерского протеста. Один из них, Валерий Дьяконов, был осужден на условный срок по делу, являющемуся, по мнению протестующих, сфабрикованным. Недавно задержали, продержали в кутузке больше положенного времени и оштрафовали на 10 тысяч рублей двух шахтеров, которые проводили одиночные (!) пикеты. Для людей это огромный штраф! При этом людям постоянно угрожают, на них давят, требуют доносить на своих. Как во времена царской охранки!

С давлением со стороны правоохранителей сталкиваются и кубанские фермеры, борющиеся против рейдерских захватов земель крупными агрохолдингами в Краснодарском крае. Один из лидеров фермерского движения был арестован. Eго обвиняют в подделке документов по долгу в 2013 году. На двух других активистов заведены дела о мошенничестве и даче взятки.

Правоохранительные органы стали одним из инструментов давления на владельцев грузового транспорта, протестующих против системы "ПЛАТОН". Зафиксированы десятки случаев задержания целых групп протестующих дальнобойщиков. Ситуация обострилась настолько, что в конце марта 2017 года войска Росгвардии с использованием бэтээров заблокировали стоянку протестующих дальнобойщиков в Республике Дагестан после того, как лидеры протестного движения пообещали властям вывести на митинги до 10 тысяч человек.

Прессингу подвергаются и представители движения обманутых дольщиков. На них оказывается силовое давление в самых разных формах. Одного из пикетчиков по запросу застройщика стали проверять на экстремизм. Других подвергли административному аресту за участие в голодовках. В Рязани на митинге обманутых дольщиков протестующих, собравшихся на площади, начали запугивать тракторами и снегоуборочными машинами, фактически давить людей!

Полицией регулярно задерживаются протестующие валютные заемщики. Так, в ноябре полицией перед зданием приемной Центрального банка были задержаны сразу 17 заемщиков. Одному из них хотели вменить организацию несогласованного митинга.

С полицейским давлением сталкиваются участники и других локальных протестных акций в российских регионах. Как и в случае крупных оппозиционных акций, правоохранители прибегают к массовому задержанию гражданских активистов, вынесению "драконовских" штрафов, административным арестам.

Эти и другие примеры показывают, что право граждан России на свободный протест все больше ущемляется.

В связи с вышеизложенным я прошу Государственную думу немедленно начать работу по внесению изменений в законодательство, затрагивающее массовые акции. Необходимо отказаться от введенных в последние годы репрессивных поправок в законы, закрепить действительно свободный, сугубо уведомительный порядок проведения массовых акций.

Кроме того, нужно ограничить полномочия органов правопорядка по вмешательству в подготовку и проведение акций, их силовому разгону. В полном соответствии с Конституцией граждане России должны иметь право мирно собраться и выразить свое мнение, не дожидаясь пачки разрешений от местных администраций и не боясь того, что их разгонят дубинками полицейские.

0

164

Березовский суд наказал еще двоих свердловских дальнобойщиков за пикет против "Платона"
Березовский городской суд наказал еще двоих участников всероссийского протеста дальнобойщикв против системы «Платон».
Как рассказал координатор свердловского отделения «Объединения перевозчиков России» Максим Фокин, сегодня Герману Рожкову  вынесено 20 часов обязательных работ, Андрею Антакову — штраф 10?000 рублей. Они грелись в машине Фокина, на стекле которой был установлен плакат «Нет — „Платону“» и флаг с символикой «Объединения перевозчиков России». Полицейские сочли, что они тоже участвуют в несанкционированном пикете.
Ранее в пятницу Фокину также были назначены 35 часов обязательных работ.
Дальнобойщики намерены обжаловать решение суда, хотя и считают, что «надежды мало».
Напомним, всероссийская стачка против системы «Платон» и повышения акцизов на топливо прошла с 15 по 25 декабря. Перед этим минюст внес в список иностранных агентов «Объединение перевозчиков России».

0

165

13 января Анпилов ехал на встречу кандидата в президенты РФ от КПРФ Павла Грудинина с дoверенными лицами, нo не дoехал: oбширный инсульт. Три дня лежал в НИИ имени Склифосовского в кoме. Несколько часов назад скончался

0

166

«Надеюсь, доживу до ваших выборов»: о чем писал Путину бывший сотрудник «Газпрома» перед тем, как поджечь себя на площади

https://tvrain.ru/teleshow/vechernee_shou/nadejus_dozhivu_do_vashih_vyborov-455328/?utm_referrer=https://zen.yandex.com

Мужчина, который накануне поджег себя возле мэрии города Ишимбая в Башкирии, умер в больнице. Недавно Дмитрий Рудов потерял работу, судился с бывшим начальником, пережил развод и обращался в психоневрологический центр, но никто не обращал на него внимания. Евгения Котляр разобралась в этой истории о безразличии.

Башкирия, Ишимбай, полдень. На беззвучной записи камеры наружного наблюдения видно размытую фигуру на площади перед администрацией. Мужчина снимает верхнюю одежду, садится на землю, чем-то обливает себя, проходит еще пара секунд — и вспышка. Дворник, который тоже попал в кадр, просто наблюдает. Полыхающий мужчина катится по земле. Сбегается толпа.

За месяц до своей акции протеста Дмитрий Рудов опубликовал открытое письмо к Владимиру Путину на сайте Pravo.Media: «Незаконно уволили. Не оформили инвалидность, фашисты в белых халатах. Здравствуйте Владимир Владимирович. Не думал, что придется писать, с моим богатым жизненным опытом, но нужно и подробно, так как дьявол содержится в деталях».

В последнее время Дмитрий Рудов жил в Ишимбае. Судя по его письму, проблем было много — с работой, здоровьем и семьей. Все случилось разом. Чиновники не понимают почему он решил поджечь себя у здания местной администрации. Однажды Рудов обращался к ним, и его вопрос был решен «положительно»: «В 2014 году о предоставлении садового участка. И садовый участок ему был предоставлен. Вопрос решен положительно», — рассказал управляющий делами Ишимбайского района Руслан Каримов.

Открытое письмо начинается с рассказа о несправедливом решении начальства по увольнению Рудова с должности инженера-электроника в «Газпром нефтехим Салават». По суду он добился возвращения на работу. Но его уволили опять: «Чем дальше в лес, тем больше дров, судебное решение организация не выполнила. Частично они восстановили на работе, но не выплатили деньги» — писал мужчина.

На сайте ишимбайского районного суда есть решение, по которому увольнение Рудова из «Газпром нефтехим Салават» признано незаконным.

Дальше со своими проблемами Рудов решил обратиться за помощью в местное отделение «Единой России»: «Обратился в Единую Россию, так как состою в партии, но пока без результата. Вывод: законы «дубовые» нормальные, система нормальная, а исполнение липовое. Саботаж получается».

Проверить информацию о том, состоял ли Рудов в партии, в местном отделении «Единой России» отказались, поскольку начальники, у которых есть доступ к базе в Москве, на «важном совещании», они готовятся к выборам. Новости регионального сайта партии рапортуют о проведении дня без интернета и посещении социального приюта: «Вы наверно слышали о самой ужасной пытке, когда медленно суют иголки под ногти. Так делали фашисты, так вот у меня болезнь аристократов неизлечимая подагра. Препараты должны по закону выдавать, кто страдает этим недугом, но нет».

По информации ишимбарского районного суда, Дмитрий Рудов имел документы о нетрудоспособности, которую выдала компания ООО «Медсервис». Получить подробную информацию о его состоянии на момент последнего обращения в клинику не удалось.

Через месяц после обращения к президенту Рудов пошел к зданию ишимбайской администрации и поджег себя. От полученных ожогов Дмитрий скончался в реанимации. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье доведение до самоубийства.

0

167

Международные профсоюзы осудили решение суда о ликвидации МПРА
Международная конфедерация профсоюзов (МКП) осудила решение о ликвидации Межрегионального профсоюза «Рабочая ассоциация» (МПРА). Соответствующее заявление размещено на их сайте. В МКП считают, что решение суда базируется на поддержке МПРА протеста дальнобойщиков против повышения налоговых выплат, а также критике социально-экономической политики правительства.
МКП обращает внимание на то, что суд также счел доводом к ликвидации межотраслевой характер членства профсоюза и его деятельность, включая проведение совместных семинаров с глобальным профсоюзом IndustriALL в 2015 и 2016 годах. Сторона обвинения даже сделала попытку назвать незаконной поддержку профсоюзом петиции по индексации заработной платы.
- Это решение представляет собой явное нарушение свободы объединения, гарантированной Конвенцией МОТ 87, которую ратифицировала Россия. Это создает очень плохой прецедент для России и в международном масштабе. Мы призываем российские власти выполнить свои обязательства по защите этого фундаментального права, и обеспечить отмену этого предосудительного решения с тем, чтобы текущие и потенциальные члены профсоюза смогли пользоваться законной профсоюзной деятельностью, - заявила Шаран Барроу, Генеральный секретарь МКП.
Основные российские профцентры - КТР, членом которой является МПРА, и ФНПР – также осудили решение суда.
- Суд не принял во внимание важнейшие аргументы ответчика и наших юристов. Проигнорированы уточнения, связанные с особенностями защиты профсоюзных прав федеральным законодательством, а также нормы международного законодательства в сфере труда, которые мы приводили. Судебные разбирательства продолжатся на уровне Верховного суда, куда будет направлена апелляция, - пояснил «Солидарности» председатель Конфедерации труда России Борис Кравченко.
«Считаем, что данное решение должно быть пересмотрено Верховным судом как апелляционной инстанцией, поскольку оно нарушает конституционные права миллионов граждан, миллионов работников», - говорится в официальном заявлении ФНПР.

+1

168

история
10.01. 2018
Суд ликвидировал межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация», поддержавший протесты дальнобойщиков
Городской суд Санкт-Петербурга ликвидировал Межрегиональный профессиональный союз «Рабочая ассоциация» (МПРА) по иску прокурора. Прокуратура нашла нарушения в деятельности МПРА - профсоюз обвинили в выполнении функций НКО-иноагента, что не соответствует его уставу.
В материалах дела МПРА назван подразделением иностранной организации «Глобальный союз Industriall», финансирующей обучение активистов эффективной борьбе с администрацией предприятий. Выявлено иностранное финансирование в объеме свыше 32 миллионов рублей.
Претензии прокуратуры также вызвали участие представителей МПРА в несанционированных мероприятиях, поддержка протестов дальнобойщиков, требования изменить трудовое законодательство РФ.
Представители МПРА в суде утверждали, что закон об НКО-иноагентах логически не может применяться к профсоюзам. Они также отметили, что иностранное пожертвование не было потрачено на политическую деятельность.

0

169

ПО СЛЕДАМ ТРАГЕДИИ В ИШИМБАЕ: ПОЧЕМУ ЧЛЕН ПАРТИИ «ЕДИНАЯ РОССИЯ» ОКАЗАЛСЯ НИКОМУ НЕ НУЖЕН?

Мужская трагедия

Один из самых сильных мужских страхов – оказаться слабым. Именно это и пришлось испытать Дмитрию Рудову. Год назад его жизнь резко преломилась, а его самого начали преследовать неудачи. Проблемы посыпались одна за другой. Дмитрий потерял мать, у него самого началась тяжелая болезнь – подагра. А вдобавок на работе усугубился конфликт с руководством.

В результате Рудова сократили. И это несмотря на то, что у него родился младший сын. Он являлся единственным кормильцем в семье, и по закону его не имели права сокращать.

Увольнение не могло не сказаться на финансовом благополучии семьи. Больной безработный мужчина стал обузой. Жена Рудова Екатерина не могла тянуть все на себе. Она забрала детей и ушла от мужа.

Последний год мужчина жил один. Друзья отвернулись от него. По словам соседей, в его квартире стало тихо. Родственники утверждают, что все это время Дмитрий боролся за сохранение семьи, пытался восстановиться на работе, но жена была неумолима. Ко всему прочему она подала на алименты. Мужчина оказался перед трудным выбором – где взять деньги? Попытался оформить инвалидность, но ему отказали.

– Он был интеллигентным человеком, очень отзывчивым, вежливым, – говорит соседка Дмитрия Валентина Баймуратова. – И семья была очень приличная, двое маленьких детей. Когда у него умерла мама, они с женой даже раздавали угощения по квартирам. Мы и подумать не могли, что они разойдутся. А о том, что он болел, не знали – он не подавал вида.

– От жены поддержки не было, – говорит друг сестры Андрей Голубев. – Она не давала ему видеться с детьми. Сейчас она даже говорит, что он якобы избивал ее, но это неправда. Неправда и то, что он психически нездоров. Сейчас могут быть такие вбросы. Дмитрий никогда не употреблял спиртного, не курил. Он правильный человек. И далеко не псих.

Так были ли страшные боли?

– У него давно подагра, –  продолжает Андрей Голубев. – Год уже болеет сильно. Он сознание от боли терял. А инвалидность ему не давали. Дмитрий пошел в больницу на прием, но ему сказали, что через две недели его, возможно, и примут. Звонил им, чтобы пришла медсестра, самому ходить тяжело было. Но никто так и не пришел к нему. Это в праздники было.

Справка. Подагра считается редким, в основном мужским заболеванием. Наиболее вероятная причина – генетическая предрасположенность. Возникает из-за нарушения обмена веществ: в суставах, хрящах и сухожилиях накапливаются ураты – кристаллы мочевой кислоты. Мучительные боли при приступе сравнимы с болью при родовых схватках. В основном они начинаются ночью, могут поражать несколько суставов и длиться двое-трое суток. Внезапно боль проходит, но без лечения это уже тревожный знак.

Виноваты ли врачи?

После смерти Дмитрия Рудова Минздрав сообщил «Коммерсанту», что проведет служебную проверку в Ишимбайской ЦРБ. На видео, записанном сразу после инцидента, мужчина говорит, что длительное время страдает подагрой, теряет сознание от боли, но не может получить медицинской помощи, не дают ему и инвалидность.

Возникает вопрос: был ли он психически неуравновешен? Или нескончаемая боль довела мужчину до отчаянного поступка?

– Мы не можем характеризовать его по этим позициям, – отвечает Виктор Ващук, главный врач Ишимбайской ЦРБ. – В Ишимбае он недолго наблюдался. Где-то полгода был в Ишимбайской районной больнице, так как он много лет работал на комбинате в Салавате и в основном наблюдался в медсервисе этого города. Экстренную помощь оказывали уже мы. Выслали скорую, доставили в реанимацию. Мероприятия все провели, но, к сожалению, такая площадь ожога (более 85% – прим. ред.) несовместима с жизнью.

Информация о ножевом ранении тоже не подтвердилась.

– Не было там никакого ножевого ранения. Только царапинка какая-то. Я приезжал на место происшествия, – говорит Ващук.

А вот подагра была.

– Диагноз был – подагра. Но это такое заболевание, что многие им болеют. Это болезнь суставов. Это не жизнеугрожающее состояние, не онкология, не сахарный диабет, не астма, – объясняет медик. – Можно полноценно жить, никаких показаний к инвалидизации не было. По моим данным, виновата личная жизненная неустроенность в семье, быту. Медицина здесь вообще ни при чем. Все вопросы к его жене. Они в разводе с сентября месяца. Остались двое детей. Вот оттуда и вся проблема.

Тем временем Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Есть вероятность, что будет проведена и посмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза.

По следам трагедии

На следующий день после трагического инцидента мы отправились в Ишимбай. Дома у Дмитрия как раз проходили следственные действия.

wf4QETxDx_o.jpg

Квартира Дмитрия Рудова. За эту дверь журналистов уже не пускали

Опросив соседей, мы отправились к месту инцидента. В центре города, на Площади первооткрывателей башкирской нефти на белом снегу до сих пор осталось черное пятно. Теперь это своеобразное место паломничества местных. А сам город бурлит слухами.

Поначалу все думали, что мужчина устроил протест на площади перед администрацией города. Но в местной мэрии заявляют, что все произошло далеко от них. Более того, они сами ничего не замечали до того момента, пока не приехала скорая и полиция.

– Он стоял лицом в ту сторону, не в нашу, на другой стороне площади, – сообщил вахтер администрации.

На «другой» стороне площади, куда указал вахтер, расположены хрущевки с офисами на первом этаже. Среди них: Сбербанк, почтовое отделение, аптека и офис «Единой России».

Поневоле многие сотрудники банка стали очевидцами происшествия.

– Мы сами ничего не поняли, – сообщила Мария Ямщикова, руководитель офиса Сбербанка. – Заметили, когда клиенты обратили внимание: «Там горит!». Я видела, когда он уже горел. Мальчишки начали закидывать его снегом. Мужчины к нему бежали со всех сторон. Один из них стал с ним разговаривать. Дворников было много, но они стояли в стороне. Первой приехала какая-то машина охраны. Кажется, как будто она рядом стояла. Может, от почты, может еще от кого. Потом приехала скорая, а уже после полиция.

Он начал гореть не на том месте, где умер, а гораздо ближе, лицом к витрине «Единой России». На середине площади он оказался, потому что побежал. Получается, так он оказался чуть ближе к зданию администрации.

Что Рудов хотел сказать «Единой России»?

Итак, очевидцы говорят, что Дмитрий стоял напротив здания ишимбайского отделения «Единой России». Напомним, Рудов был членом этой партии.

Чтобы выяснить все обстоятельства, мы направились в офис организации. Но именно в тот день он почему-то был закрыт. В течение часа мы прождали возле двери, но никто ее так и не открыл. На звонки тоже никто не отвечал.

Получается, на следующий день после инцидента, в разгар рабочей недели офис не работал?

Дозвониться в отделение партии удалось лишь на следующий день. Да и то не сразу. На наш вопрос о том, почему офис не работал накануне, ответили, что, возможно, заело замок.

После просьбы рассказать о Дмитрии Рудове секретарь отделения попыталась передать кому-то телефон. В это время на заднем фоне прозвучал недовольный испуганный голос: «Нет, зачем я буду об этом разговаривать!». После этого трубку бросили. На наши звонки больше никто не отвечал.

В представительстве «Единой России» в Москве заинтересовались этой ситуацией и попросили нас прислать им письменный запрос, что мы и сделали.

А что вы думаете по этому поводу?
--

Отредактировано NiJEGOROD (2018-01-19 18:09:07)

0

170

NiJEGOROD написал(а):

А что вы думаете по этому поводу?

Ужасная смерть ((. Загнали мужика в угол. Кто виноват? Я, считаю, что жена, если он действительно её не бил. Семья, как это не банально, это тыл, это дом. Всё можно вынести, если есть поддержка в семье. Когда человек остаётся один на один с болью, то он может совершить всякое.
Мусульманки самозжигаются бывает. Странно, что мужчина такой способ выбрал.

+1

171

Дурдом полнейший, у меня не укладывается в голове. Но есть люди, которые ни перед чем не останавливаются. В итоге Мы имеем, что имеем. Говорят Сталин деспот,вот бы он сейчас развернулся....
А эти люди кто?
Яхт клуб им нужен, лакомый кусок земли, в центре города не хилый, территория огромна предприятия.

Старейший мукомольный завод в Нижнем Новгороде хотят снести под яхт-клуб

18.01.2018  Сотрудники получили уведомления об увольнении
К Новому году около 200 сотрудников Нижегородского мукомольного завода №1 получили сюрприз — уведомления о сокращении. Производство, работавшее 138 лет, закрывается. Земля, где расположено предприятие, понадобилась собственнику для других целей.

Мукомольный завод официально работает до марта 2018 года

История предприятия начинается в 1879 году, когда по ходатайству торгового дома «Емельянъ Башкировъ и сыновья» с разрешения императора Александра II в Кунавинской слободе была запущена паровая пятиэтажная мельница. Комплекс мельницы сейчас является объектом культурного наследия регионального значения. А площадка на улице Интернациональной с тех пор никогда не меняла своего профиля. Предприятия закрывались, возрождались, но мукомольное производство здесь было всегда.

В 2012 году землю под предприятием продали в частные руки за символическую цену — 2,5% от кадастровой стоимости. На тот момент практически все здания принадлежали покупателю земли, а оборудование — производителям. Как объяснили в прокуратуре Нижегородской области, в такой ситуации продажа земли под недвижимостью по такой цене законна.

https://b.radikal.ru/b41/1801/8c/338f43bfec2a.jpg

Мельница Башкирова заработала в конце XIX века

До недавнего времени два собственника мирно сосуществовали — владелец оборудования ОАО «Нижегородские жернова» арендовал помещения. Но договор аренды заканчивается в марте 2018 года, встал вопрос о продлении. И тут арендаторам поставили невыполнимые условия, в противном случае предложили очистить площадку. Со слов заместителя исполнительного директора мукомольного завода Марии Солодовой, условия ужесточили и арендную плату повысили в 5 раз — до 3 млн рублей.

Сотрудники пытались защитить свое предприятие, писали в различные инстанции вплоть до прокуратуры и президента. Ответ один: сделать ничего нельзя — это спор двух хозяйствующих субъектов

При этом чиновникам представители хозяина демонстрировали готовность пойти на уступки, как было сказано, «исключительно из уважения к представителям власти». Они согласились продлить договор аренды на 2 года, рассказала Солодова, но за это попросили в дар приличную часть заводского оборудования, на что получили отказ. В Минсельхозе Нижегородской области NN.RU подтвердили, что пытались привести две компании к соглашению, но безуспешно.

— В настоящее время администрацией ОАО «Нижегородские жернова» рассматривается  вопрос о закрытии предприятия по окончании отопительного сезона, демонтаже движимого оборудования и о подборе земельного участка для перемещения мукомольного производства, — говорится в ответе министерства.

В правительстве готовы помочь подобрать новую площадку для завода, но коллективу это вряд ли поможет.

— Строительство нового завода — это годы. Производство в любом случае закроется, без работы останутся около 200 человек, — говорит Мария Солодова.

Она отмечает, что в последнее время владелец недвижимости активизировался. Сначала он попытался внедрить на завод свое охранное предприятие. Когда этого сделать не удалось, его представители зачастили на производство. Они ходят по территории, фотографируют оборудование. Говорят, что пришли посмотреть на свою собственность. Регулярно пытаются нелегально провести на территорию людей без доверенности — не через проходную, а проскочить через грузовые ворота, в момент, когда их открывают для проезда машин.

— Мы вызвали наряд полиции. Заявили о незаконном проникновении на территорию, — рассказала Мария корреспонденту NN.RU об одном из таких случаев. — У нас контрольно-пропускная система. Законный порядок определен — через проходную. Записываетесь, вам выделяется сопровождающий, и человек проходит на территорию для осмотра. Если они сделали так, значит, их цель не соответствует действительности.

На самом деле цели владельца земли неясны. В то, что компания хочет самостоятельно заняться мукомольным производством, не верит никто, хотя именно под гарантии развития производственной площадки продавался участок. По заводу ходят слухи, что на этой земле планируют возвести элитный яхт-клуб.

Владелец земли и зданий на этой площадке — московское ООО «Спектр». А вот ее учредитель — компания с ограниченной ответственностью Nidalee Holding Limited — зарегистрирована в офшорной зоне, на Кипре. Она принадлежит международной инвестиционно-финансовой группе PPF. Холдинговая компания группы PPF Group N.V зарегистрирована в Амстердаме. Ее основной владелец (на 2012 год 99,21% акций) — чешский миллиардер Петр Кельнер. В списке аффилированных лиц одной из фирм, входящих в группу, нашлись все: и Петр Кельнер, и Nidalee Holding Limited, и ООО «Спектр».

https://c.radikal.ru/c36/1801/25/f0e40d5811c3.jpg
Музей завода

Итак, ничего сделать нельзя? В правительстве Нижегородской области на запрос NN.RU ответили, что областная прокуратура «проводила проверку сделки по продаже участка на улице Интернациональной. Нарушений выявлено не было». Однако ответ из самой прокуратуры говорит о другом:

«Сообщаю, что в настоящее время прокуратурой области проводятся мероприятия по проверке законности договора купли-продажи земельного участка на ул. Интернациональная в г. Н. Новгороде, заключенного между Министерством государственного имущества и земельных ресурсов Нижегородской области и ООО «Спектр».

Дело в том, что при продаже в Министерстве инвестиций, земельных и имущественных отношений (его тогда возглавлял ныне отбывающий срок за незаконные сделки с землей Александр Макаров) не учли один момент. Кроме исторического памятника и зданий, принадлежащих «Спектру», на территории находится объект гражданской обороны — убежище II класса. Причем о сделке забыли предупредить управление ГОЧС Нижнего Новгорода. Незаконность продажи земли подтвердила инициативной группе сотрудников завода прокуратура Нижегородской области.

«Установлено, что по договору купли-продажи от 02.04.2012, заключенному в порядке ст. 36 Земельного кодекса РФ с министерством, ООО «Спектр» в собственность приобретен земельный участок площадью 71 823 кв. м, расположенный на ул. Интернациональная в г. Н. Новгороде. При заключении указанного договора министерством не учтено, что в границах земельного участка наряду с объектами недвижимости, принадлежащими ООО «Спектр», также расположен объект гражданской обороны, принадлежащий Российской Федерации, что исключало возможность его приватизации», – говорится в ответе (имеется в распоряжении редакции).

Также в прокуратуре сообщают, что направили материалы проверки в территориальное управление Федерального агентства по управлению госимуществом в Нижегородской области «для принятия мер к оспариванию указанной сделки».

0

172

В Испании будут применяться санкции за проведение 45-часового отдыха в кабинах транспортных средств
Некоторое время тому назад испанская федерация транспортных союзов «Fenadismer» обратилась к министрам общественных работ и транспорта с просьбой обеспечить выполнение требований европейских регламентов, запрещающих проведение еженедельного 45-часового отдыха в кабинах транспортных средств.
В обращении говорится, что испанское правительство должно, наконец, принять меры по обеспечению выполнения требований регламента № ЕС 561/2006, т.е. обеспечить, чтобы все водители, работающие на территории Испании, проводили еженедельный 45-часовой отдых за пределами транспортных средств.
В обращении «Fenadismer» ссылается на решение Европейского Верховного суда, в котором говорится, что «регламент № ЕС 561/2006, который принят в целях гармонизации социальных норм в транспортной области, помимо всего прочего предусматривает, что регулярный период еженедельного отдыха не должен проводиться в кабине транспортного средства. Таким решением общеевропейский законодательный орган стремился к улучшению условий работы водителей. Проведение 45-часового отдыха в кабине транспортного средства противоречит целям законодателя».
В обращении также говорится, что Европейский Верховный суд чётко постановил, что в кабинах транспортных средств можно проводить только периоды ежедневного и еженедельного сокращённой времени. Во всех других случаях водители обязаны отдыхать в приспособленных для качественного отдыха местах. Кроме того, Европейский Верховный суд указал, что страны-члены обязаны обеспечить выполнение положений регламента – помимо всего прочего, и в форме санкций за несоблюдение этих требований.
Федерация «Fenadismer» обратилась к представителям правительства с просьбой немедленно начать контроль и наказание тех перевозчиков и их водителей, которые не соблюдают это требование. По словам федерации, безнаказанно нарушая положения регламента, водители из третьих стран (в основном из стран Восточной Европы) демонстрируют недобросовестную конкуренцию и создают опасность социальной стабильности в Испании.


Стоимость литра бензина в США опустилась ниже восьми рублей из-за войны местных АЗС

Стоимость одного литра бензина в городе Хафтон-Таун в США (штат Мичиган) опустилась ниже 10 центов, что составляет около 7,8 рубля по курсу ЦБ. Один галлон бензина в городе подешевел до 47 центов, достигнув самой низкой стоимости за 10 лет.
Как отмечает «Газета.ру», это снижение является результатом ценовой войны, которую ведут между собой три местные бензоколонки. Ни один другой регион в стране не отреагировал на снижение цен на нефть подобным образом.

0

173

Дело о признании дальнобойщиков иностранными агентами вернули в Минюст

Дело против «Объединения перевозчиков России» (ОПР), самостоятельно не признавшего себя иностранным агентом, возвращено судом Министерству юстиции для устранения нарушений: об этом сегодня сообщил юрист Международной правозащитной группы «Агора» Алексей Глухов, представляющий интересы ОПР.
Напомним, что решение Минюста о признании ОПР иноагентом произошло 1 декабря, за две недели до декабрьской забастовки дальнобойщиков, продолжающих протестовать против внедрения системы «Платон». Сами дальнобойщики уверены, что речь идет об их политическом преследовании.
Теперь же Минюст пытается обвинить ОПР в «нарушении порядка деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента» (часть 1 статьи 19.34 КоАП РФ): организации грозит штраф до 500 тысяч рублей.
По словам Глухова, «дело возвращено в Минюст судьей Ольгой Власкиной. Предполагаем, суд заметил, что протокол об административном правонарушении был составлен без надлежащего уведомления организации. Письмо с приглашением на составление протокола было доставлено спустя несколько дней после даты составления. Более подробные данные можно будет узнать из самого определения суда. Это означает, что Минюст вынужден будет инициировать повторное составление протокола. Также Минюст может обжаловать решение суда о возврате материалов или вовсе отказаться от привлечения ОПР к ответственности».
Формальным поводом для внесения ОПР в список иноагентов стало то, что организация получила четыре перевода из Германии на тысячу евро каждый и, по мнению Минюста, имеет «политическую цель»: «оказывать влияние на выработку и реализацию государственной политики, формирование государственных органов, органов местного самоуправления, на их решения и действия».
Дело же было возбуждено на том основании, что ОПР само не обратилось в Минюст с просьбой о признании себя иноагентом.
Правильно, выдвижение в президенты закончено, теперь можно сделать вид, Всё по Закону, но только для "избранных"

0

174

«Дальнобойщики — иностранные агенты? Большего маразма представить нельзя»
https://a.radikal.ru/a04/1801/1e/653e4ec49383.jpg
«Объединение перевозчиков России» (ОПР), которое активно протестовало против введения системы «Платон», хотят признать иностранным агентом: в среду, 17 января стало известно, что прокуратура будет требовать этого в суде. Почему так получилось, и как к этой новости отнеслись сами дальнобойщики, корреспонденту «Диалога» рассказал председатель ОПР Андрей Бажутин.

Почему на ваше объединение хотят повесить ярлык иноагента?
Потому что наши законотворцы всё так красиво приняли, что иностранным агентом у нас в стране, наверное, является каждый гражданин Российской Федерации, за исключением самих законотворцев.
Летом нам на счёт из Германии от частных лиц поступило 247 тысяч рублей. Подчеркну, что именно от частных лиц — не от организации, и мы не вели никакой политической деятельности. В законе это указано. У нас тогда был пробег — на него и пустили деньги, обсудив это предварительно с юристами. Возможно, кто-то сделал пожертвование. Мы попытались выяснить, кто перевёл деньги — но концов не найти, так что, скорее всего, это была провокация.
Но обвинение подвело к тому, что мы занимаемся политической деятельностью, плюс получаем деньги из-за границы, то есть являемся иностранным агентом и работаем в пользу какого-то государства. Видимо, по мнению наших законотворцев, политическая деятельность в нашей стране – это просто жизнь. Я живу — значит уже занимаюсь политической деятельностью.
Но самое интересное будет как раз в Красногвардейском суде (туда поступил иск о признании ОПР иностранным агентом): суд состоится из-за того, что мы сами, собственноручно, не признали себя иностранным агентом. Опять-таки, по законодательству, до того, как нас назвали иноагентами, я, как председатель объединения, должен был прийти в Минюст и сказать: «Здравствуйте! Я иностранный агент, потому что получил деньги из-за границы, и, может быть, занимаюсь политикой. Не признали бы вы меня в добровольном порядке иностранным агентом?» Я должен был сделать именно так, но этого сделано не было. Поэтому сейчас инициирован процесс, который может закончиться для меня штрафом от 150 до 300 тысяч рублей, потому что я сам не признал организацию иностранным агентом. Бред и маразм!
Суд сообщает, что законный представитель суда на составление протокола не явился. Почему?
Я вообще не знаю, где и когда составлялся протокол, мне никаких уведомлений ни от кого не было. Надо понимать в каких числах составлялся протокол и где — потому что, например, с 11 декабря 2017 года меня изолировали на 15 суток, при выходе оттуда меня ещё раз пытались изолировать. Мне просто приходилось уже бегать от господ из отдела по борьбе с экстремизмом, от господ из ФСБ: очень уж сильно они хотели меня куда-нибудь определить, чтобы изолировать, чтобы я ни в коей мере не смог принять участие в регистрации на президентские выборы (Бажутин собирался баллотироваться в президенты). В некоторых случаях у меня не было возможности куда-либо приходить, и я не получал никаких уведомлений о том, что какой-то протокол составлялся.
То есть, по-вашему, всё это целенаправленная акция против ОПР за протесты?
Именно так, конечно. В противном случае кого мы можем интересовать. Два года мы уже упираемся. Не думали они, что мы такие упрямые — думали, что сдуемся гораздо раньше, через неделю. Но как-то не сложилось: годик прошёл, второй пошёл, а мы и дальше останавливаться не собираемся. Поэтому такие действия.
Облагают штрафами, выдумывают дела. Например, дело апрельской давности, по которому меня опять хотели «закрыть» — пробег в Петербурге. Его хотели как митинг протащить — но тогда не получилось, так они это опять подняли, сейчас нам шествие вменили. Я на суд не пошёл, потому что не сумасшедший туда ходить, чтобы уехать на 10 суток. Судам нашим не верю. Наш правозащитник Динар Идрисов это дело разложил от корки до корки, обосновывая каждый пункт, но, несмотря на это, суд всё равно выписал мне 20 тысяч рублей штрафа, хотя должен был прекратить это дело.
Меня могут опять «закрыть» за неуплату штрафа, а оплачивать мне его тяжело: судья Афанасьева меня лишила водительского удостоверения два раза, в общей сложности на 2 года и три месяца. Про одно из дел о лишении я случайно узнал спустя полгода. Меня лишили прав, зная, что у меня пятеро детей, что это единственный мой источник дохода. Теперь меня обкладывают штрафами, требуют, чтобы я их уплатил — а если нет, то меня «закроют» на 15 суток.
Но ОПР в роли иноагента — это что-то новенькое, как коллеги отнеслись к новости?
Когда появилась новость, что нас хотят объявить иноагентами, многие разместили аватарку «иностранный агент» в соцсетях с подписью: «Я кому должен доказывать, что не иностранный агент, Путину и Медведеву? Я не буду им доказывать. Они меня им и сделали». Люди так к этому подходят. Никто не стесняется, не переживает, даже наши сторонники, не члены ОПР, кто это увидел и услышал об этом, пожали плечами и сказали: «Большего маразма, чем назвать дальнобойщиков иностранными агентами, придумать было невозможно».

0

175

Как петербургский дальнобойщик решил «Платон» засудить

https://b.radikal.ru/b42/1801/7a/a925ccd6759d.jpg
Петербургский дальнобойщик, дождавшись своего первого штрафа за неуплату сбора по системе «Платон», оспаривает его в суде. Дело станет прецедентом такого рода.

У индивидуально предпринимателя Юрия Бубнова два большегруза, на ходу один — грузовик MAN- «одиночка», за рулем которого он возит товары народного потребления в Москву и Владимир. Принципиально не регистрируется в системе, не получает транспондер и не оплачивает «Платон». В 2015 году был одним из немногих участников автопробега протестующих дальнобойщиков из Петербурга в Москву. Рамки системы оплаты проезда по федеральным трассам «Платон» встречаются на его пути под Тосно, в Твери, Клину и Новгородской области.
Наконец, 28 сентября на «одиночку» Бубнова среагировала рамка, установленная на участке Покров-Электрогорск трассы М-7. 6 октября ГИБДД вынесло постановление о штрафе в 5000 рублей за неуплату взноса по системе «Платон». По иронии судьбы, в этот же день правительство РФ одобрило повышение штрафа для неплательщиков в четыре раза. А 14 октября Бубнов отправил почтой в Одинцовский горсуд жалобу на постановление о штрафе с ходатайством о переносе рассмотрения дела по месту жительства истца в Калининский суд Петербурга. «Одиночка» зарегистрирована на жену Бубнова, так что он выступает в качестве защитника: «Вынесенное постановление по административному делу считаю необоснованным и незаконным, доказательства приведу в ходе судебного разбирательства». А мог бы до 26 октября оплатить со скидкой 2,5 тысячи штрафа и жить спокойно.
Оспорить сам факт присуждения штрафа за неуплату «Платона» дальнобойщики пытались и раньше. Но по формальным основаниям: постановление неправильно составлено, за рулем находился не собственник транспортного средства и тому подобное. Казус Бубнова принципиально другой:
Юрий Бубнов хочет оспорить саму норму закона и готовится потратить на это минимум год жизни.
«По Гражданскому кодексу РФ причиненный вред должен оплачиваться солидарно всеми участниками этого процесса: кто сколько вреда причинил, тот столько и оплачивает, – излагает свою позицию Юрий Бубнов. – Кроме того, причиненный мной вред должен быть доказан. А по Налоговому кодексу РФ платежи не могут быть произвольными и должны отражать экономическую суть платежа. Мой автомобиль порожняком весит 7800 кг. Максимальный вес груженой фуры – 44 тонны. Очевидно, что мы наносим разный вред дороге. Почему тогда я должен платить столько же, сколько водитель груженой фуры?»
В мае 2016 года КС РФ признал систему «Платон» законной. Но позже вышло особое мнение судьи Конституционного суда Гадиса Гаджиева, в котором предлагается, в том числе, уточнить название платы. Потому что
по своей экономической сути «Платон» – это не возмещение вреда, а оплата использования дорожной инфраструктуры владельцами большегрузов.
«В действующей формулировке система «Платон» не соответствует законам РФ, – говорит Бубнов. – Сам по себе проезд по дорогам общего пользования не является правонарушением. Есть постановление правительства РФ о правилах перевозки грузов, в котором установлены максимальные нагрузки для разных типов автомобилей. И масса моего автомобиля является разрешенной».
Также в ход идет аргумент, который протестующие против «Платона» грузоперевозчики приводят с 2015 года: если вводится плата за какой-либо участок дороги, то водителям должны предоставить альтернативный бесплатный объезд. А иначе получается, что все федеральные трассы для дальнобойщиков становятся платными.
На счету Юрия Бубнова уже есть несколько побед в судебных тяжбах. Он всегда защищал себя сам, а в последнее время начал на общественных началах выступать в судах в защиту коллег из разных регионов: 20 сентября 2017 года выиграл «дело по тахографам» о дальнобойщике, которого обвиняли в нарушении режима труда и отдыха; сейчас судится в Алтайском крае по аналогичному делу.
Если ходатайство Бубнова, приложенное к его жалобе на штраф по «Платону» отклонят, ему придется ехать сначала в Одинцовский горсуд, потом обжаловать результат в Московский областной суд, затем в президиум Московского облсуда, после — в Верховный суд РФ и в президиум Верховного суда. С финальным решением Бубнов собирается пойти еще дальше, на все про все по его расчетам может потребоваться не менее года. Если ходатайство удовлетворят, то первые три инстанции рассмотрят вопрос в Петербурге. Всю дистанцию Бубнов рассчитывает пройти сам, без адвоката.
«По существу Юрий Бубнов прав в своих претензиях, – говорит исполнительный директор Союза автоперевозчиков и экспедиторов Северо-запада Ирина Метель. – Но любое судебное дело на практике нуждается в сопровождении очень грамотного юриста».
«Мы готовы поддержать Юрия Бубнова в суде, – говорит руководитель регионального отделения ОПР в Мурманске Мария Пазухина. – Мы раньше оспаривали штрафы, но только по формальным признакам: неполный перечень доказательств, перевозчика пытается привлечь к ответственности орган, не имеющий для этого полномочий. Случай Юры принципиально другой. На мой взгляд, действующая власть вряд ли вынесет решение об отмене «Платона». «Объединение перевозчиков России» пытается найти погрешности этой системы, чтобы выявить ее неэффективность и коррупционную составляющую. Но пока такие судебные разбирательства мы не инициировали».
«Я полтора года ждал этого штрафа, наконец-то дождался, – рассказал «Фонтанке» Юрий Бубнов. – Хорошо, что он пришел сейчас, пока рамки не везде включены, если бы система начала работать нормально, оспорить было бы сложнее. Шансов на решение в мою пользу не много, но вдруг попадется судья, которому вот-вот выходить на пенсию и терять нечего — и он примет решение в соответствии с законами».
Справка:
С начала работы системы «Платон» (по данным заместителя руководителя Федерального дорожного агентства Дмитрия Прончатова) перевозчики заплатили более 33,3 млрд руб. в дорожный фонд. Всего в системе зарегистрировались более 900 тыс. автомобилей. За счет этих средств профинансировали строительство семи мостов и отремонтировали 24 аварийных трубопровода. А также более тысячи километров дорог в 40 городах и регионах. Владельцы 12-тонных грузовиков должны платить 1,9 руб. за каждый пройденный километр федеральной трассы.

Отредактировано NiJEGOROD (2018-01-22 23:46:05)

0

176

СМИ: Кто-то выложил в сеть компромат на министра Соколова, имеющий отношение к системе «Платон»
Как сообщают отечественные СМИ, на скандальной бирже компроматов появился посвященный министру транспорта Российской Федерации Максиму Соколову массив информации.
Согласно описанию компромата на главу Министерства транспорта России, массив информации состоит из переписок высокопоставленного чиновника через почтовый ящик, совершенных в период с 2010 по 2015 годы, бесед в Skype, социальных сетях и мессенджерах, копий данных со смартфонов, видеоматериалов деловых поездок Максима Соколова и фотографий неформальных мероприятий.
Желающему приобрести «интересные сведения» о министре транспорта России придется заплатить неизвестному продавцу 300 биткоинов (более 2,4 миллиона долларов). Отмечается, преимущественную часть компромата на Максима Соколова составляют рабочие переписки, среди которых подробности введения системы «Платон», материалы к докладам в кабинете министров, а также обсуждения государственных проектов модернизации портового хозяйства и дорожного правительства.
В том числе здесь, например, документы, связанные с ситуацией после введения системы «Платон»: ежедневные отчеты о протестах дальнобойщиков, пиар-кампании по борьбе с протестами и т. д.

https://d.radikal.ru/d27/1801/6d/f677df680ffc.jpg

0

177

Я тут пост писала после прочтения ссылки на выступления рашкина и материалов по Соколову, так планшет разрядился, лень писать снова. Но это просто труба с правами на собрания у нас в стране. Да пофигу народу какие-то свободы. Я, если честно, не очень-то хорошего мнения об этом народе, хоть и сама к нему принадлежу.

Отредактировано natalia-ai (2018-01-23 02:15:08)

0

178

Позитивно как то не получилось, прошу прощения

0

179

Если с другой стороны посмотреть, то народ-то у нас - золотце! Стерпит любые испытания и создаст всё, что необходимо и самое передовое - вспомните как страна поднялась после разрухи гражданской войны, потом ВОВ, через сколько лет после этого первый спутник, первый человек в космосе (и первая женщина там же :) . При достойном управлении. С таким народом можно ого-го! Гвозди бы делать из этих людей! (С) В смысле, лепить из такого материала можно что угодно. Чем, собственно, сейчас верхи и занимаются с пользой для себя :glasses:

0

180

Забавно
Премьер-министр Медведев планирует изымать земли "законным способом", а суд называет свидетельства о собственности "ничего не значащими бумажками". Людей лишают единственного жилья, уже 120 семей потеряли свою собственность, которая стоит десятки миллионов рублей.

0


Вы здесь » ПолитФорум ватников России и зарубежья » Политика » Россия. Борьба трудящихся за свои права.